- Я тебя достал! – стиснув зубы, процедил Уриил.
- Не совсем…
Переведя взгляд на свой меч, архангел понял, как сильно ошибся. В момент разворота, Аполлион прижал к корпусу свою левую руку, тем самым, подставляя её под удар. Пусть ему всё-таки нанесли второе ранение, но оно была далеко не критичным. Ангел схватил свободной крагой меч, после чего вытащил его из своего предплечья, не смотря на сопротивление Уриила. Рука, державшая щит, опустилась настолько, что вряд ли могла защитить хозяина. Замах мечом был слишком медленным по сравнению с очередным боковым ударом Аполлиона, который пришёлся ему в область уха и верхней части шеи. Резкий шум раздался в голове Уриила, перед глазами зарябили чёрные точки, и через мгновение «свет погас». Аполлион видел, как закатились глаза архангела, и тот обессиленный осел на облако.
За осевшей фигурой вид простирался на обескураженных ангелов. Он понимал, что на небеса ему уже не вернуться, по крайней мере, с миром. Поэтому оставалось ещё кое-что, что нужно было сделать. Аполлион развернулся в сторону, куда отлетел Рафаил, и, расправив крылья, направился к нему.
- Хочешь добить, да? – с трудом, тихо прошептал лежащий архангел.
- Нет, я просто хотел тебе кое-что сказать перед уходом. Я тебе верил, Рафаил…
- Что?
- Ты помог мне тогда, и после этого я верил тебе…
- Я всё делал ради Отца!
- Значит, и лечение Самаэля тоже было его прихотью, да?
- Д…
- Не отвечай…Вот, что я скажу, Рафаил! Ты спас меня, излечил очень давно, и я этого не забыл, поэтому сейчас ты останешься жив, не смотря на то, как сильно я хочу от тебя избавиться. Но в следующий раз, когда я вернусь сюда…Запомни, когда я вернусь, небеса будут гореть…
- Ты с ума сошёл… - недоумевающе прошептал Рафаил.
Аполлион не стал ничего отвечать, лишь распрямился, ещё раз взглянул в сторону Отца, и взмахнул крыльями.
- Ты уже не успеешь! – прозвучал голос Господа. – Я сделал тебя сильным, возможно, даже слишком, но время тебе не победить!
- У меня нет на тебя времени, Отец…
Крылья несли его прочь от Господа, прямиком к небесным вратам, но не его одного. Сотня стоявших ангелов так же взлетела и начала преследование. Усталость играла свою роль, архангелы заставили потратить большое количество сил, поэтому самые смелые из сотни, кто решался вступить в бой с Аполлионом, догоняли его. Несколько попыток оказались провальными, после глухих ударов, крылатые фигуры стремительно падали вниз и больше не вставали. Но, нашёлся один, кто решил атаковать не самого Аполлиона, а его крылья, дабы замедлить. Лезвие меча вонзилось в крыло. Болезненный крик раздался по небесам, но сейчас он для ангелов был словно музыка. Несколько перьев отделились от крыла, а остальные постепенно начали окрашиваться в красный цвет. Останавливаться ради мести одному ангелу, и подставляться под удар всех остальных не было смысла, оставалось лишь постараться ускориться, пусть и потратив на это больше сил.
На пути встречались и другие ангелы, не из сотни преследователей. По одиночке они не могли представить практически никакой угрозы ангелу разрушения. Периодически лишь были слышны звонкие удары перчаток, которые предназначались подлетавшим безрассудным ангелам.
Аполлиона не заботили собственные раны, из которых обильно хлестала кровь, он нёсся вперёд, надеясь успеть. Впереди показались врата, и на этот раз сам ангел-смотрящий Григорий уже ожидал его, чтобы остановить.
- Стой! Врата не будут открыты! – заорал Григорий.
Но Аполлион его будто не слышал. На полной скорости он влетел в смотрящего, грубо вцепившись в глотку левой крагой. Спустя мгновение раздался сотрясающий грохот, будто упали сами небеса. Аполлион влетел во врата вместе с Григорием, едва не пробив их. Смотрящий уже был не в состоянии что-либо сделать. Его сознание отключилось, и в следующую секунду крылатое тело стремительно падало к основанию врат. Аполлион осознал, что совершил ошибку, влетев в ворота, так как вся та толпа ангелов, которая его преследовала, видимо, решила сделать точно так же. Понадеявшись, что они смогут числом задавить его, ангелы не щадя себя, врезались в Аполлина, один за другим, падая вслед за Григорием. Так или иначе, мелкие раны наносились, и даже если бывший ангел разрушения не замечал их, так или иначе, они истощали его. Сильный взмах крыльями унёс его вверх, но один из ангелов успел схватить Аполлиона за левую ступню. Кинжал вонзился ему в икру, заставив поморщиться от сильной боли. Крага сжалась, и, подтянув ногу к себе, Аполлион со всей силы нанёс зубодробительный удар в макушку. Даже через толстую металлическую перчатку, от почувствовал, как треснул череп ангела. Тело в бессознательном состоянии полетело прямо в преследующую их толпу. Аполлион взлетал всё выше и выше, стремясь перелететь врата сверху. Через несколько секунд преграда была преодолена, но перед глазами уже постепенно всё начинало «плыть».