- Я успею… - шептал он самому себе, искренне веря в свои слова.
Оглядываясь назад, Аполлион насчитал «остатки» толпы. Из целой сотни осталось примерно три десятка, и это уже не казалось такой масштабной проблемой, хотя до сих пор слабо верилось в победу над столькими врагами. Ангел думал о том, что когда он прилетит на помощь к Иисусу, его так же будет ждать сопротивление, как минимум из посланника Отца, поэтому добавлять к потенциальным врагам ещё и преследователей, было бы крайне глупо.
- Я не смогу оторваться от них… - устало сказал он самому себе. – А прятаться и скрываться, чтобы они потеряли из виду, у меня нет времени, к тому же, их слишком много для успешного побега. Всё-таки придётся…
Сейчас он был действительно рад той стычке у врат, так как отряд потерял большинство своих воинов из-за глупого решения атаковать в лоб. Аполлион понимал, что в данном случае у него есть некий шанс на успех, но если бы была всё та же сотня, сражение оказалось бы последним.
- Смотрите, он спускается на землю! – крикнул один из отряда ангелов.
- Да!
- Он устал, давайте добьём его!
- То, что не смогли сделать архангелы, сделаем мы!
Вся группа направилась вслед за Аполлионом, но в местности, где он решил сражаться, не было возможности летать. Чаща леса…
- Ну, давайте! – крикнул Аполлион, ударив в ствол одного из деревьев.
Защебетав, птицы разлетелись в разные стороны. Могучее дерево заскрипело, затем громко затрещало. Столетняя ель буквально ревела. Её ствол накренился и начал своё падение. Спустившиеся ангелы в замешательстве смотрели на происходящее. Желания встретиться с такой ударной мощью явно поубавилось. С оглушительным грохотом дерево рухнуло на землю, и это послужило сигналом для атаки, будто боевой горн…
Аполлион старался избегать встречи более, чем с двумя противниками, поэтому постоянно находился в движении. Он кружил вокруг деревьев, не давая скооперироваться ангелам. В силу своего скудного знания боевых тактик и обычного страха, группа ангелов редела прямо на глазах. Отсутствие командира так же повлияло на исход боя, так как даже если один и пытался объяснить план действий, другие его попросту не слушали. Но решающим фактором стало то, что Аполлион большую часть своей жизни провёл в сражениях на земле, и он уж точно знал, в каком положении он сейчас находился, и как правильно использовать местность для уверенной победы.
Торчащие корни уже два раза помогли Аполлиону, так как неумелые воины цеплялись за них ногами и падали прямо у его ног. Даже несильный удар ногой по голове лежащему противнику, лишал того дальнейшего участия в сражении. Возможно, это был как раз самый наименее болезненный вариант для ангелов, так как, получая сокрушительные удары в корпус и голову крагами, они то и дело отлетали в стволы деревьев с серьёзными травмами.
Усталость играла свою роль в этой битве, так как реагировать Аполлион стал куда медленнее, нежели раньше, и теперь его доспехи просто зияли порезами. Так же добавилось ещё несколько глубоких ран на теле. Но снимать пусть и повреждённые доспехи было нецелесообразно, ведь они всё ещё могли хоть от чего-то защитить. Теперь Аполлион был совсем не тёмно-серым. Кровь смешалась с грязью. Кроваво-чёрная фигура носилась по лесу. Язык скользнул по губам… ох уж этот противный ржаво-металлический привкус, который он уже так давно не чувствовал…
Одинокая фигура взлетела из небольшой разрушенной части леса. Стволы деревьев тут и там были буквально разбросаны. Некоторые с корнями вырваны. На земле открылись глубокие борозды, которые оставили после себя нерадивые бойцы. Звери и птицы сбежали оттуда, и вряд ли вернутся в ближайшее время, ведь слишком уж шумно было в чаще этот десяток минут. Аполлион летел из последних сих, но теперь он, наконец-то, был совсем один…
***
Чем ближе подлетал Аполлион, тем сильнее билось его сердце, тем больнее было его грудной клетке. Руки тряслись, а ноги немели от нервов, которые сейчас испытывал ангел. Раны совсем измотали его, но сдаваться сейчас было просто бессмысленно, легче уж было тогда лечь перед Отцом и смириться, но он избрал противоположный путь, и сейчас верил, что справится.
Не смотря на обволакивающий взгляд туман, Аполлион видел тот самый холм, с которого улетел несколько часов назад. Изнемождённый ангел подлетел ближе, и тогда смог рассмотреть горькую картину. Его зубы заскрипели, и вот-вот были готовы начать крошиться. От этого скрипа начинала болеть голова, а вены взбухли. Ярость наполнила его глаза, которые с каждым мгновением всё сильнее наливались кровью. Уставшие от сражений ладони снова сжались, преобразившись в два смертельно опасных кулака. Его трясло…трясло от наполняющего безумия…