- Приготовиться к бою! – заорал Пилат.
- Будем сражаться вместе, - сказал Малах, явно не ожидавший, что ему самому придётся вступать в бой.
- Какого вонючего бычьего хвоста тут происходит? Разве вы не говорили о том, что никаких проблем не будет? – прошипел командующий.
- Не тебе тут возмущаться, человек…Дело сделано, а это главное!
Аполлион ворвался в строй, одним ударом сначала сломав три наставленных на него копья, а после снёс этих же троих воинов, которые прикрылись щитами. Люди были обучены некоторым приёмам, поэтому они решили использовать тактику окружения. Отряд сам по себе не был многочисленным, всего около пятидесяти человек. Это всё, что мог предоставить местный землевладелец Понтий Пилат.
Копья и мечи вонзались в тело Аполлиона, но многие из них попросту не достигали плоти, так как ломались о доспехи. Сейчас взбешённый ангел был только рад изжившему своё доспеху. Но были так же и удары, которые попадали либо в открытые участки тела, такие как руки и ноги, и несколько раз воины всё же умудрились попасть в те места на доспехах, где уже имелось повреждение. Неимоверная боль застилала разум. Аполлион более чётко ощущал увеличивающуюся слабость.
- Смотрите, у нас подкрепление! – крикнул кто-то из воинов, и на мгновение все подняли свои головы вверх.
- Это не наше подкрепление… - нервно сглотнул Малах.
Посыльный Господа, заметив быстро приближающуюся фигуру, тут же расправил крылья и взлетел в воздух.
- Четыре чёрных крыла…Плевать… - с досадой прошептал Малах, улетая прочь оттуда.
- Куда? – заверещал Понтий. – Предатель!
Одно колено Аполлиона уже было на земле, и он теперь лишь отгонял своих врагов. С каждым мигом ударов становилось всё меньше, и тогда ангел поднял опущенный взгляд и увидел знакомую фигуру.
- Мой маленький друг… - спокойным голосом проговорил стоящий перед ним.
- Самаэль… - хрипло ответил Аполлион. - Это ведь ты, да?
- Именно так. Надеюсь, ты меня простишь за опоздание.
Ангел ничего не ответил. Он лишь осмотрелся по сторонам, и увидел лишь окровавленные тела. Сейчас ему хотелось самолично убить Понтия Пилата, но взгляд был настолько мутным, что вряд ли он отыскал бы его среди всех этих тел. Важнее было другое.
- Иисус…
Аполлион кое-как встал на ноги. Шатаясь и ковыляя, он направился к своему дорогому другу.
- Я помогу… - протягивая руку, сказал Самаэль.
Ангел не обратил на этот жест никакого внимания, и продолжил идти, пусть и медленно, но сам. И вот, подойдя к огромному деревянному кресту, который так одиноко возвышался прямо в небо из этого невысокого холма, он поднял голову вверх. Над ним висело прибитое к деревянным доскам тело. Окровавленные крылья медленно расправились, и, дрожа, из последних сил подняли Аполлиона прямо к телу Иисуса. Голова мученика наклонилась набок, и могло показаться, что он всего лишь спит. Настолько невинным и чистым было его лицо. Скорее всего, он даже не сопротивлялся…
На глазах выступила влага. Ярость и исступление ушли прочь, на их месте остались лишь горечь и сожаление, настолько всепоглощающие, что других чувств попросту не осталось. Его окровавленные, трясущиеся руки потянулись к другу, и после такого долгого секундного ожидания, он обнял его вместе с крестом. Он чувствовал, что сердце его ещё бьётся, но понимал, что его уже не спасти.
Слёзы и боль…
Рыдания и крик…
- Прости их, ведь не ведали они, что творят… - прозвучал тихий шёпот из уст Иисуса.
- Не смогу…
- Однажды ты будешь так же счастлив… - сказал он на последнем издыхании, после чего голова безвольно упала на плечо Аполлиону.
- Я любил тебя… - произнёс ангел, прижав его к себе ещё крепче.
Глава 7. Барьер падёт!
Абаддон сидел у стены, как обычно это делал последние пару сотен лет, упёршись в неё рогами. Свободное время он привык проводить в двух состояниях. Сидя в полудрёме, когда мозг разгружается и стоит на пороге сна, но какой-то своей малой частью цепляется за реальный мир. Но всё-таки чаще демон сидел завлечённый воспоминаниями, пусть одними и теми же, но приносившими огромное количество боли каждый раз. Перед глазами слишком часто возникала картина с распятым Иисусом, которая не давала ему покоя.
«Однажды ты будешь так же счастлив…», - пронеслось воспоминание в голове.
- Откуда тебе было знать, что я был счастлив, и уж, тем более, что я буду счастлив вновь… - тяжело вздохнул демон.
Он оторвал голову от гладкой поверхности стены, открыл глаза и, протерев глаза, посмотрел на маленькую девочку. Абаддон уложил её на десяток шкур различных животных, которые нашёл в своей обители. Это было единственное, что можно было использовать для неё в качестве импровизированной постели. Конечно, можно было бы и положить на пол, на стол или любую другую поверхность, но… но она же не обычная девочка, которой сойдёт и самый обычный вариант. Всё-таки госпожа демонов!