- Не объяснишь ли ты, что это сейчас было? Ты прокричал что-то про барьер? – сменяя сухость на надменность, произнёс рыцарь.
- Ты всё слышал, и должен понимать мои слова. Я же говорю на твоём языке, человек. И сними-ка свой шлем, а то твой голос кажется слишком уж грубым для такой нежной фигуры.
Рыцарь медленно поднял забрало серебряного шлема, после чего взглянул своими ясно-голубыми глазами прямо в бездонные и бесчувственные зеницы. На миловидном лице медленно растеклась улыбка, от которой Абаддону стало не по себе.
- Ты думаешь, что можешь запугать меня и моих воинов своим рыком? Считаешь, что если о тебе ходят легенды, как о самом могучем воине армии демонов, то ты что-то сможешь нам противопоставить?
- Человек… - начал говорить Абаддон, но не смог договорить.
- Нет! Ты ничто! Ты обычный кусок мяса, который мы, в случае чего, поджарим магией и затем разрежем нашими острейшими мечами. На случай, если ты сможешь выбраться из барьера, что попросту невозможно, у нас есть сотня могучих воинов, закованных в прочные доспехи и десяток магов, которые способны испепелить тебя ещё на подходе. Каким бы ты…
- Достаточно, я и так выслушал слишком много пустых слов! – прикрикнул демон, заставив человека сделать неловкий шаг назад. – Сегодня я уже всё сказал, с тебя и твоих людей вполне хватит моего предупреждения. Могу лишь повторить, что барьер падёт, и этого не избежать.
- Даже если и так, мы встретим тебя. Если не сможем вернуть в заточение, тогда испепелим дотла, чтобы даже Бог не узнал о твоей судьбе.
- Как твоё имя, о, воин, недооценивающий демонов и Отца?
- Моё имя Гарп! Я потомственный рыцарь семьи Броннов! Наш фамильный герб высечен на груди…
- Достаточно. Какой же ты болтливый… - устало вздохнул Абаддон, взглянув на грудь самодовольного рыцаря. – Герб в виде броненосца? Поразительно…Зверёныш, способный лишь свернуться в клубок и сбежать.
- Да, как ты…Мои предки без устали охраняли место твоего заточения, это цель всех моих предков и будущих потомков!
- Я понял, Гарп, запомни меня, то, как я выгляжу, и постарайся подобно своему гербу укатиться, как можно дальше от меня на поле боя, иначе я тебя раздавлю!
После этой фразы Абаддон резко развернулся и направился обратно, в свою обитель, где его, возможно, уже ждала госпожа. Гарп стоял с открытым ртом, стараясь найти подходящие слова до того времени, пока Абаддон был ещё в поле зрения, но так и не нашёл их. От скребущей в душе досады, рыцарь подошёл к барьеру и уже готов был войти внутрь, запустив лишь руку внутрь него. Абаддон резко обернулся, увидев это. Его взгляд жадно сверкнул. Ещё мгновение, и демон уже сорвался бы с места, чтобы схватить человека и покарать за допущенную ошибку, за излишнюю смелость. Но Гарп заметил жаждущий смерти взгляд демона, поэтому моментально отошёл от барьера и крикнул:
- Я найду тебя на поле боя и буду медленно разрубать по частям!
- Удачи… - прошептал Абаддон, погружаясь в темноту горы.
Рыцарь быстро оседлал лошадь, после чего направился назад, к своим воинам, которые в напряжении ждали его возвращения, его громких слов. Каждый понимал, что в чём-то их командир сейчас может соврать, к примеру, о том, что он запугал демона, и тот больше не выйдет, или какую-нибудь ещё глупость. Но каждый до этого слышал заутробный рык всеми известного Абаддона, который объявил о скором падении барьера. Никто из них даже не рассчитывал на то, что во время именно их службы, демон решит покинуть место своего заточения. Целых три сотни лет он смирно сидел, а теперь…
- Почему именно сейчас…? – с печалью в голосе произнёс один из воинов, стоящих в первой шеренге.
- Надеюсь, что он это сказал только потому, что захотел развлечь себя.
- Вряд ли… - тихо произнёс третий из солдат прямо перед тем, как командир спешился рядом с ними.
- Командир Гарп, что произошло у барьера?
- Ничего важного! Эта мерзкая тварь решила нас запугать. Абаддон сказал, что барьер падёт, но не верьте ему, ведь наши маги в течение нескольких поколений совершенствовались в своём деле и не уступят какому-то там демону. Верьте в себя и в своих товарищей! – ответил рыцарь, после чего опустил забрало и стремительно ушёл прочь.
Какой бы громкой и воодушевляющей ни была бы его речь, но каждый из первой шеренги воинов заметил его нервную улыбку, страх в глазах и трясущуюся ладонь, которой он не сразу смог опустить забрало шлема. Боевой дух был сломлен вначале строя и приподнят у всех остальных, ведь они не видели своего командира.