- Ясно, значит, чередуют дозор и тренировки. С одной стороны, для них хорошо, но таким образом измотают себя. Гарп, если к моменту нашей битвы твои воины окажутся слабы из-за усталости, ты окажется последним дураком. Не обмани моих ожиданий, первая битва после столь долгого заточения должна быть для меня чем-то вроде тренировки, но одновременно с этим, впечатляющей!
Его слова растворились в пустоте, после чего он повернулся и пошёл обратно, к отдыхающей госпоже. Войдя в комнату, где должна была лежать девочка, ему стало не по себе. Свет от пары факелов, которые он совсем недавно зажёг, мерцал и сильно дрожал, но при этом не затухал. Что-то здесь было не так, что-то изменилось. Атмосфера казалась напряжённой. Его глаза метнулись из одного угла помещения в другой, но всё было, как обычно. И тут, его взгляд направился на кучу шкур животных, где должна была лежать Даймон. Её не было…
- Госпожа… - тихо произнёс вслух демон.
В его голове возникали мысли о том, что кто-то мог пробраться внутрь и похитить девочку, но вряд ли бы он этого не почувствовал. Так же, демон подумал о том, что девочка испугалась нового места и могла просто где-нибудь забиться в угол и прятаться. Этот вариант был куда более приемлемым, так как нужно было всего-то найти её.
- Госпожа! – уже громко прикрикнул Абаддон. – Возможно, она не знает, что я к ней обращаюсь «госпожа»… - призадумался он.
Он медленно начал обходить комнату, заглядывая в разбитые части стены, где она могла спрятаться. Стол не был ничем накрыт, поэтому спрятаться под ним она не могла. Демон осматривал каждый угол, но не мог понять, где же девочка. Совсем не хотелось искать её по всей крепости, и уж тем более, выпустить за пределы барьера.
- Я не знаю, как тебя зовут, девочка, но ты призвала меня в свой мир и попросила спасти. Я выполнил твою просьбу, и забрал в свою обитель. Не бойся меня, я ни за что не причиню тебе вреда, - спокойно, но громко произнёс он, так чтобы она могла его услышать, даже находясь за пределами этой комнаты.
- Я тут… - внезапно позади него прозвучал девичий голос.
Демон резко обернулся назад, но не увидел перед собой никого. Осматриваясь по сторонам, он до сих пор не видел детской фигуры.
- Я не вижу тебя, госпожа… - медленно проговорил он, поражаясь собственной слепоте.
- Тут…
Вдруг его взгляд устремился в один из тёмных углов, где теперь стало видно девочку, но лишь благодаря тому, что она вышла из него на свет. Вокруг неё клубилась та самая вуаль тьмы, и теперь он понимал, что вряд ли эту чёрную «оболочку» стоит сравнивать с благословенным светом Иисуса. Это нечто совсем другое, что способно скрыть своего обладателя от чужого взора, даже от Абаддона, опытнейшего воина, который всегда был настороже.
- Как ты это сделала? – затаив дыхание, спросил Абаддон.
- Что сделала?
«Она не понимает, что происходит. Я должен буду сначала сам во всём разобраться, а уж после постараться объяснить ей всё, что связано с силой и могуществом», - подумал демон.
- Ничего. Прости уж меня, слишком стар стал, не заметил тебя.
- Наверно, это потому что вокруг меня что-то очень тёмное. Я вижу это, но не могу потрогать.
Абаддон аж кашлянул от удивления.
«Она ещё и видит собственную силу…»
Демон начал медленно подходить к девочке, желая вновь разглядеть её поближе, более тщательно. В конце концов, взглянуть на эту самую тьму, так как не решался на это, пока госпожа спала. Но к его удивлению, девочка начала отходить в таком же темпе, в каком он подходил к ней.
- Постой, я же не… - произнёс демон, но внезапно понял, что имеет дело всего лишь с маленьким ребёнком, который впервые имеет дело с демоном. – Я просто хочу познакомиться, - улыбнулся он, наблюдая за тем, как девочка напряжённо сжимает корешок своей любимой книги.
- Тогда скажи, как тебя зовут сначала. Я никогда не видела таких, как ты.
- Моё имя Абаддон, я демон разрушения и смерти, - сказал он, и вдруг понял, что является последним глупцом на этой земле, раз решил сказать ребёнку о том, что является предвестником смерти и разрушений.
- Абаддон? – встрепенулась девочка, а её тьма в этот момент забурлила.
В глазах демона появилось нескрываемое удивление. Он искренне не понимал, что происходит с этой девочкой, и от этого сердце начинало биться всё быстрее и быстрее. Волнение возрастало, одновременно радостное и насторожённое.