Девочка тут же нахмурилась и открыла свою книгу. Искать не пришлось даже пары секунд, ведь она знала это имя, слишком хорошо знала. Её самый любимый демон, чью историю она знала лучше всех, ведь перечитывала раз за разом, сравнивая с другими. Она взглянула на самую первую информацию, посвящённую одному из сильнейших демонов, и перевела взгляд на улыбающегося демона, стоявшего прямо напротив неё.
- Ты не можешь быть им. Здесь написали, что ты губитель и убийца, но ты не выглядишь, как сказано в описании, - с опаской промолвила девочка.
- А как же я выгляжу? – усмехнулся он, взглянув на своё тело.
- У тебя добрая улыбка, но ты очень большой и сильный на вид. Ты, наверно, не убийца, а защитник, - пригляделась она к нему, после чего уверенно произнесла эти слова.
В каменное сердце демону будто бы со всего маха врезался мощнейший таран, который разнёс бы в щепки самые крепкие врата. Его левая рука невольно поднялась на уровень груди и будто схватилась за сердце, стараясь защитить его от странного воздействия.
- Защитник, значит… - прошептал он. – Интересно ты думаешь, девочка. Хорошо, пусть будет по-твоему, но я действительно демон по имени Абаддон. А ты сама не хочешь представиться?
- Ой, да, конечно, - взволнованно закивала она головой. – Моё имя Даймон, мне девять лет, приятно познакомиться.
«Сразу видно, что наивная…Прямо как Иисус. Что ж, у вас двоих уже есть кое-что общее», - подумал он.
- Да, мне тоже приятно познакомиться. Ты помнишь что-нибудь о том, что произошло в твоём доме?
- Нет, я ничего не видела, только слабо слышала, и то, ничего так и не смогла понять. Надеюсь, что мама и папа не особо переживают, что я пропала.
«Господь, мне кажется, что такая невинная душа тебе подошла бы просто идеально на роль мессии. Это ужасно. Мне необходимо изменить её отношение к миру и живым существам до того времени, как мы призовём остальных демонов».
- Не переживай на этот счёт, они отпустили тебя. Волноваться, вроде бы, не должны…
- А-а-а…ладно… - мило, но одновременно с этим и настолько грустно улыбнулась девочка.
«Какой же я идиот…Мне тоже необходимо вспомнить, каково это, общаться не только с бесчувственными демонами и грубыми мужиками в доспехах», - с досадой подумал он, после чего опустился на одно колено перед девочкой.
- Я не хотел тебя обидеть, правда. Госпожа, мне так много предстоит тебе объяснить и показать…Но мы вряд ли уже сможем вернуться в твой мир, и придётся смириться с тем, что ты больше не увидишь своих родителей. Мне жаль, что я говорю подобные слова тебе, маленькому ребёнку, но…
Вдруг девочка захлопнула книгу, двинулась с места и быстро зашагала к нему. Абаддон сначала напрягся, не зная, чего ожидать, и уже приготовился было получить пощёчину или грубый удар, который не принёс бы ему боли физической, но стал бы тяжёлым морально. При этом он понимал, что своими словами нанёс вред девочке, ведь она услышала совсем не то, что должны слышать дети. Его фразу не каждый взрослый смог бы спокойно воспринять. Могучая гора мышц, усеянная множеством шрамов от мелких порезов и глубоких ран, от ожогов и даже ударов молний, стояла на одном колене, ожидая своей участи. И вот, когда девочка приблизилась на расстояние одного шага, он прикрыл глаза, посчитав, что лучше уж не увидит этого удара, а просто примет его. Даже стоя на одном колене, согнув спину вперёд, он всё равно был намного выше неё. Внезапно для демона, он почувствовал нечто тёплое и нежное. Оно не было резким и не доставляло хоть сколько-то боли. Его тело ослабилось, руки повисли, а дыхание стало ровным и спокойным. Медленно приоткрыв глаза, он понял, что происходит, но ему до сих пор не было знакомо это чувство, это ощущение. Маленькое, хрупкое дитя упёрлось головой в его сильную грудь, одной рукой прижимая к себе книгу, а другой рукой обняла его. В горле встал незнакомый доселе ком, настолько горький, что аж сводил челюсти.
- Что… - попытался произнести он, но понял, что не может.
Послышался тихий всхлип, который означал лишь одно, ребёнок плачет. Ему было неизвестно, почему Даймон пускает одну слезу за другой. Может, он её обидел, а может, её огорчили воспоминания о родителях или что-то совсем другое. Но самое печальное было то, что он даже не представлял, что необходимо сделать в этот момент. Единственный раз, когда он познал, что такое объятия, был во время смерти Иисуса, когда он сам подлетел к нему и обнял умирающего друга, но сейчас кто-то обнимал его. Это ощущение было одновременно приятным и странным. Необычным. Но почему-то одна из его рук будто бы сама по себе слегка поднялась и легко легла на спину девочке, прижимая Даймон к груди её защитника. Осознав, что это не рука внезапно сама по себе поднялась, а он осознанно сделал это, демон решил довериться чувствам, которые его переполняли сейчас. Его голова склонилась к девочке, после чего из уст постепенно выскользнули слова: