Даймон сейчас стояла на коленях, но никаких признаков жизни не показывала. Никаких криков или хотя бы хрипов сорванным голосом. Даже руки её безвольно висели вдоль тела. Голова склонилась вниз, а из открытого рта, с пухлой нижней губы, тонкой струйкой текла слюна.
- Госпожа… - с ужасом в голосе прошептал. – Нет…
- С ней всё в порядке… - раздался шёпот в голове.
- Что ты такое? Зачем тебе госпожа?
Чёрная фигура развернулась к девочке, после чего начала неспешное движение прямо к ней.
- Нет! Не приближайся к ней, тварь! – заорал во весь голос Абаддон.
Он совершенно не удивился, когда его слова не возымели никакого эффекта, но при этом рвался вперёд, видно, забыв о том, что сейчас он не в состоянии ничего сделать. Фигура приблизилась к Даймон, после чего протянула руку к голове девочки.
- Не смей её трогать! – крик демона уже срывался на хрип.
Но чёрная фигура будто не слышала его. Дикие вопли были неважны. Холодная, побелевшая ладонь коснулась головы Даймон, после чего медленно и нежно легла ей на затылок. В это мгновение фигура перестала парить в небе, и опустилась на землю. Абаддон продолжал следить за тем, как неизвестное существо уже опускается на колени, а затем показалась и его вторая ладонь, которая потянулась к подбородку девочки.
- Что ты… - непонимающе прошипел демон разрушения.
Фигура подложила указательный палец под подбородок Даймон и слегка приподняла её лицо, чтобы посмотреть в него. Ладонь медленно скользнула с затылка и теперь мирно покоилась на щеке девочки. Так пронеслись мимо несколько секунд недоумения и молчания. Вдруг, пугающий шёпот вновь раздался в ушах каждого, кто был вокруг:
- Надежда…
После того, как последний звук сорвался с губ существа, оно легко и трепетно опустило голову девочки в исходное положение и начало опускаться в черноту лужи.
- Ты не сбежишь! Я найду тебя!
- Не время… - послышался будто бы прощальный шёпот исчезающей фигуры.
Как только она исчезла, тьма будто бы начала собираться обратно в девочку, и лужа, погубившая столько жизней и судеб, вновь оказалась вокруг Даймон, образовав лёгкую вуаль тьмы.
- Абаддон, я даже не знаю, что сказать… - подойдя к застывшему на месте демону разрушения, прошептал Ксафан.
- Я тоже…
Абаддон опустил взгляд вниз и понял, что его ноги остались будто бы в земле.
- Надеюсь, что тьма не забрала вместе с собой и твои ступни, - хмыкнул кузнец.
Одним ударом в землю, Абаддон раздробил на кусочки солидную часть земли вокруг своих ног, после чего свободно выбрался оттуда на своих двоих.
- Как видишь, всё в порядке. Видимо, те люди, которые притихли после того, как чёрная лужа перестала на них действовать, просто пытались сказать, что они буквально закопаны в земле. Но крикнуть об этом они уже не могли, так как толщи земли сдавливали их грудные клетки.
- Обидно… - пожав плечами, сказал Ксафан, после чего направился к девочке.
- Единственным, на кого тьма действует не так сильно, как на остальных – я. Тебе, Ксафан, придётся вступить в бой с людьми и помочь своему отряду, а я прослежу за тем, чтобы госпожа была в порядке.
- Я только хотел это предложить, - кивнул кузнец, разворачиваясь в другую сторону.
- Да уж, именно поэтому ты сначала шёл к госпоже, а потом внезапно поменял направление и идёшь к отряду, - недовольно проговорил Абаддон.
- Не начинай…
Потери в рядах отряда демонов были минимальными в то время, как у армии противника число жертв возрастало с каждой минутой. В какой-то момент приходилось даже оттаскивать трупы людей, чтобы была возможность подойти новым воинам.
Прозвучал горн, на который среагировал каждый из воинов, направив взгляд в сторону, откуда он доносился. Люди организовали строй и постепенно начали своё отступление. Оставалось только догадываться, для какой цели было предназначено это отступление. Если же человеческий род признает поражение в этой схватке, тогда для Абаддона и всех остальных демонов ситуация может наладиться, но если же отступление подразумевает перегруппировку, тогда придётся собираться с силами для суровой обороны. Конечно, на данный момент демонам, даже тем, кто так яро желал сражаться, хотелось познать вкус небольшой, но всё-таки победы и отдохнуть, набраться сил.
Ксафан бежал, как только мог, но при виде отступающих людей, он завопил, как будто сам был молодым бойцом с молоком на губах, а не заядлым воином. Не смотря на радость, он продолжал бежать вперёд, чтобы скорее оказаться подле своего отряда, который так хорошо сражался и не посрамил его.