- Три главенствующих Клана прошли обряд, и кто-то судя по Силе, совсем недавно - Марта ехидно рассмеялась, не отводя изумрудных глаз от Максимилиана. Раны вновь открылись, и Первородная взвыла от боли, беря небольшую паузу, - Виктор, скажи, ты ведь чувствуешь, как Сила течёт по венам, требуя крови и зрелищ? Чувствуешь, как соперник уязвим, от чего все твоё нутро протестует, и требует устранить слабое звено? Все прекрасно понимают, что после обряда мы немного безумны, но именно эти эмоции позволяют сделать шаг вперёд, и нарушить уклад, который давно устарел, поэтому задумайся, дорогой, так ли нужен нам клан Рейвас, как тебе кажется. Зачем делить Силу на четверых, когда можно постепенно стать первым, а не одним из.
Макс молчал, а эта змея смеялась ему в лицо, но лишь до тех пор, пока он не сделал шаг вперёд. Та взвизгнула, тут же растеряв красноречие, и попыталась отползти в сторону неподвижно лежащего Давида, как раз в непосредственной близости от нас.
Схватив за руку уже мёртвого демона она плакала, и на секунду её стало даже жаль. Из груди вырвался разочарованный вздох. Тихий. Едва слышный, но Марта тут же вскинулась, - Мирослава, он же убийца! - тыкая в нас пальцем как безумная, Первородная полных слез глазами кричала, - Он прошёл обряд, он лишил меня Давида! Я не врала тебе! Он…
Шея Марты громко хрустнула, и последнее что я увидела перед тем, как потерять сознание, это окровавленные руки Виктора, брезгливо бросившее тело Демоницы.
***
-Да что с ней происходит! – Возмущению Ищущего не было предела,- После прибытия в Измерение девчонка вообще не идёт на контакт…
-А должна?- гаденько поинтересовались рядом.
-Должна,- как будто пробуя это слово на вкус, Артем откинулся на спинку кожаного кресла и потер виски,- Действительно, мне казалось, что она должна восхищаться мной.
- Кажется ты опять облажался, мой друг,- рыжий усмехнулся, - Думал, спасешь принцессу и будешь пользоваться долго и счастливо, но что-то пошло не так? Кажется, кто-то оказался слишком самоуверен…
- Есть немного, - оскалился Ищущий,- Просто она такая странная…я не понимаю, как себя вести, как сделать так, чтобы она не отталкивала меня. Виктор, может ты подскажешь?
- Человеческая натура слишком ранима, - философски изрёк Первородный, откладывая в сторону стопку аккуратно сложенных бумаг, - после того, как она станет дочерью Аимона, все изменится.
- Между нами итак пропасть, что же будет потом…
- Артем, ответь на простой вопрос - "а чтобы ты хотел, чтобы было между вами"? Можешь не отвечать, я итак знаю.
-Не в этот раз, - брови Виктора удивленно взметнулись вверх, - Мне кажется… Я что-то чувствую… Здесь.
- Ты головой ударился? – констатировал рыжий, наблюдая, как Артём ткнул себя в грудь.
- Я более чем серьёзен.
- И на что похоже это твоё, так называемое чувство,- каждое слово было буквально пропитано скептицизмом.
-Это трудно объяснить словами, - Ищущий нахмурился, как будто прислушиваясь к себе, - хочется подарить ей целое Измерение и в то же время схватить и утащить в пещеру, чтобы ни один сальный взгляд или жест ее не коснулся. Она похожа на десерт, который я бы с удовольствием попробовал…
- И подавился. Послушай, Ищущий, не говори больше об этом никому! Не хватало ещё, чтобы поползли слухи о том, что у тебя появилась “душа”.
- Я понимаю, это слабость.
- Будет слабостью, пока твоя натура не возьмёт свое. И раз я оказался втянут в твою гормональную нестабильность, то лови совет, причем абсолютно безвозмездно! Иди, и поговори с ней.
- Пытался, она уходит от разговора.
- И это говорит мне Главный Ищущий? - Виктор рассмеялся, не веря своим ушам,- кому расскажешь, подумают я из Источника напился. Иди, говорю. Нет, приказываю!
- Её готовят к обряду Посвящения…
-Вот и расставите все точки. Артём, моя работа не сдвинется с места если я буду и дальше подрабатывать личным психологом на пол ставки, а у меня между прочим собрание на носу! Куколке привет.
***
-От меня требуется только окунуться в ваш Источник и выплыть уже так называемой дочерью Аимона, я правильно поняла? - рассматривая множество украшений, что на меня в данный момент навешивали две прекрасные жрицы, думалось только об одном, как же со всем этим богатством не пойти ко дну.