Заяр за моей спиной спокойно подбирает его и пробегает глазами по строчкам. С жалостью смотрит на меня.
Ненавижу его! Ненавижу, когда смотрят так!
- Идём в дом, - внезапно говорит он. – Нарвей права. Тебе нужно поспать.
12
Больше всего я рада, что этот день наконец-то подходит к концу. Заяр зачем-то придерживает меня за плечи, и мы вдвоём устало бредём по направлению к дому. Далеко в стороне замечаю пристальные взгляды стражниц, но слишком устала, чтобы на них отвечать.
Поднимаемся на второй этаж, и я чувствую, как исчезают руки Заяра. Успеваю сделать несколько шагов по коридору, прежде чем поверчиваюсь и спрашиваю:
- Что?
Заяр молчит. Только спустя мгновение переводит взгляд на дверь комнаты, которую выделила ему Лорелей.
Веду плечом.
- Пошли со мной.
Этому решению есть множество причин. Я боюсь оставаться одна. Я боюсь оставлять одного его. Я хочу, чтобы утром, когда проснусь, первое лицо, которое я увижу – было его лицо.
И я так устала что просто не хочу думать, что за ерунда роится у меня в голове.
Заяр медленно делает шаг следом за мной, и я принимаюсь ковыряться в замке.
Заяр
Смотрю на неё. Почти прозрачная, как мотылёк. Красивая… И обманчиво слабая. В эти мгновения мне кажется, что она в таком же плену, как и я. Только мне – есть куда бежать. А она останется здесь навсегда.
Эгле открывает дверь – не печатью, обычным ключом, - и мы оказываемся внутри.
В то мгновение, когда мы обменивались взглядом на лестнице, мне не хотелось оставлять её одну.
Теперь же я стою и не знаю, с какой радости мне пришло это в голову и что мы будем делать вдвоём в её спальне.
Эгле тоже растеряно стоит посреди комнаты. Поглядывает на ширму. На меня. Потом берётся за застёжку платья – на боку, подмышкой, и пытается дёрнуть вниз. Молча подхожу и перехватываю замок.
Эгле
Мне никого не хочется видеть. Таная в том числе. Наверное, Заяр исключение, потому что он молчит… И потому что мне кажется, что он молчит не только со мной. То, что происходит с нами наедине не будет знать никто кроме меня и его. А это такая редкость в этом проклятом особняке…
Первым делом оказавшись в комнате освобождаю его от наручников. А потом надолго растеряно замираю.
Думаю, стесняться его уже поздно – после всего, что было в пещере. И потому просто берусь за застёжку… Чтобы понять, что не справлюсь с чёртовым платьем сама.
Меня за секунду охватывает отчаянье. Понимание собственного бессилия перед такой простейшей ерундой как проклятое платье.
К глазам подступают слёзы… А в следующее мгновение я чувствую, как большие шершавые пальцы накрывают мою руку. Отодвигают в сторону, и молния с тихим треском расползается в стороны.
Платье оседает на пол.
Наверное, мне нужно почувствовать себя неуютно, когда сильные руки кожнара обнимают меня и я оказываюсь прижата к его груди.
Это совсем не так, как в пещере. По телу разливается нега и я тону в нахлынувшем тепле. Опасаясь пошевелиться замираю у него на груди и прикрываю глаза.
Заяр молчит. И слава богиням, потому что если он начнёт меня жалеть я попросту его убью.
Мне нужно несколько минут. Просто несколько минут, чтобы снова научиться ходить. Отстраниться от него и сказать:
- Идём.
Мы перебираемся в спальню и замираем по разные стороны от единственной кровати. В гостиной есть диван… И, наверное, правильнее всего было бы отправить Заяра туда.
- Я лягу на полу, - предлагает он.
У меня нету сил спорить. Ещё утром мы спали согревая друг друга и это не казалось ни странным, ни неправильным. Несколько часов и между нами пролегла стена. Это проклятое клеймо… Проклятая Нарвей… Всё не так.
Я падаю на подушки и тянусь к ремешкам на босоножках.
- Прекрати.
Заяр будто не слышит. Опускается на колени передо мной. Его неожиданно аккуратные руки легко отстёгивают один ремешок за другим. Трудно поверить, что эти большие пальцы могут быть такими ловкими…
Босоножка опускается на ковёр и мягкие ладони ложатся на мою ступню.