Заяр внимательно смотрит мне в глаза.
Там, где его руки касаются кожи, по телу разливается волна наслаждения… И в то же время против воли мне хочется спросить: «Для Аяны ты делал то же самое?»
«Нет», - обрываю себя. – «Конечно, нет».
Но мне всё равно становится грустно.
Пальцы Заяра осторожно отпускают мою ногу и принимаются за другую босоножку.
Когда дело сделано он остаётся сидеть на коленях, как будто не знает, куда податься.
***
- Говорю же, прекрати, - повторяю я. – Ложись, я обещала, что обработаю раны.
Помешкав, Заяр опускается на кровать на живот. Я сажусь над ним и вначале просто провожу кончиками пальцев по здоровой коже.
- Ты обещала, что сделаешь это как в прошлый раз, - говорит он.
- Как? – не сразу понимаю о чём он. – Языком? Заяр! – не сдержавшись отвешиваю лёгкий шлепок по здоровому плечу. Поднимаюсь и, доковыляв до тумбочки, вынимаю шёлковый мешочек с антисептиками.
Возвращаюсь к Заяру и принимаюсь осторожно обрабатывать результат своего творчества. Думаю о том, что ему нельзя здесь оставаться. Ещё несколько дней, и у него на теле места живого не останется.
- Рука ещё болит? – спрашиваю я, когда обработка спины подходит к концу.
- Не очень, - отвечает мрачно. Явно врёт. Всдыхаю. – Я правда не люблю, когда тем, кто обо мне заботится, достаётся из-за меня… Прости.
Заяр молчит. Приглядевшись я вижу, что он опускает голову на подушку и медленно расслабляет шею. Устал... Пальцы тянутся погладить по спутанным волосам… В гареме его тщательно расчесали, но с тех пор всё ещё раз пошло кувырком. Вспоминаю интересовавший меня вопрос и некоторое время борюсь с собой – задать не задать? Какую комнату выделила ему Лорелей?
Решаю не задавать. А вот слабости своей потакаю и осторожно касаюсь кончиками пальцев его виска.
Заяр резко напрягается и распахивает глаза.
- Ничего, - оправдываюсь я. – Просто…
Не знаю, что просто.
Заяр перехватывает мою ладонь и прижимает к губам. Я замираю, окончательно потерявшись в происходящем и не зная, что сказать.
- Спасибо тебе, - тихо произносит он.
Вздыхаю, отвожу взгляд.
Поднимаюсь, чтобы потушить лампаду на окне и снова ныряю в постель.
Миллион вопросов роится в голове. Кто в меня стрелял? Что случилось с Аяной? Кто та вторая подруга Аяны, что знает о сестре больше всех? Лорелей или?.. Кто-то ещё?
Знала ли Лорелей о пленнике? Судя по всему – да.
Поэтому так торопилась показать мне подвал.
Но почему она совсем не торопилась отыскать меня на реке?
Или, может быть, кто-то ей мешал?
Лицо Менеи так и крутится в голове, и я обещаю себе, что завтра утром первым делом повидаюсь с ней.
А ещё печать…
Поворачиваюсь на бок… Заяр лежит поверх покрывала, чуть повернувшись лицом ко мне, так что я вижу его мускулистую грудь.
Протягиваю руку и касаюсь кончиками пальцев завитков печати.
Заяр вздрагивает, и я ловлю на себе его взгляд.
- Я пытаюсь понять… - честно говорю я. Но завитки этого знака за последние несколько дней и без того въелись в моё сознание, однако я и половины из них разобрать не могу. Вот этот обозначает подчинение. А этот – боль. Страх. Желание…
Отдёргиваю ладонь.
- Что?
- Ничего, - кашляю и прячу взгляд. Я хочу знать, что она делала, но просто не могу задать этот вопрос. – Наверное, тебе тяжело видеть меня рядом с собой, - говорю вместо этого. – Видеть… Её лицо.
Заяр некоторое время молчит, прежде чем произнести:
- Самое лучшее, что в ней было – это лицо.
Невольно оборачиваюсь к нему. От этих слов по спине пробегает ток, но я не уверена, что он действительно имел в виду то, что вертится у меня в голове.
- Она тебе нравилось… - тихо говорю, глядя мимо него. – Сначала, она тебе нравилась.
Невольно замечаю краем глаза как мелькает на горле Заяра кадык.