- Спасибо, - мягко говорит она. Ощущение, что я полный идиот, становится ещё сильней.
Но потом её нежные пальцы сжимают мою ладонь, и я забываю обо всём.
Какое-то время так и сидим. Эгле снова принимается разглядывать печать, как будто проверяет, все ли символы правильно нанесены.
Я тоже думаю о печати. Пытаюсь ощутить, что изменилось внутри.
- Вот эта линия, - она проводит пальцем по самой длинной полосе, - означает, что я смогу позвать тебя, когда захочу. Не удивляйся, если вдруг услышишь зов, которому трудно сопротивляться.
Киваю.
- Я бы и так пришёл.
Эгле не обращает внимания на мои слова.
- Вот эта – что я смогу наблюдать за тобой и почувствую твою боль, если она пересечёт определённый порог.
Это мне уже не нравится, и теперь молчу я.
- Я буду знать, где ты находишься, но ты тоже почувствуешь меня.
- Только если услышу зов?
- Да. Здесь есть ещё несколько мелочей. Обычно я использую похожую печать для росомах.
Мгновенное разочарование заставляет меня отодвинуться.
- Благодарю, что приняли в свой отряд. - повторяю я. – Госпожа.
К сожалению, Эгле сарказма не замечает. Тоже отодвигается от меня и продолжает:
- Сегодня соберу вещи и решу, что делать с бумагами. А наутро отправимся в город. Попробуем повидаться с моим отцом. И заодно разузнаем ещё кое-что.
***
Эгле
Кое-что в записях Аяны не даёт мне покоя, и это что-то – список контактов. Некоторые люди и адреса мне незнакомы вовсе. И вроде бы, что тут такого – Аяна любила жить на полную катушку, наверняка у неё была куча любовников и подруг.
Но вот некоторые я уже встречала, так сказать, по долгу службы. И среди них имя леди Мелиар. Эта дама заметно старше Нарвей, и её мнение тоже имеет большой вес в Совете Матерей. В её хозяйство входит с десяток лабораторий по производству росомах, и ещё столько же экспериментальных производств. Она - своего рода легенда и проклятие пограничных отрядов. Далеко не все бойцы-жемчужники с детства мечтали с голыми руками бросаться в бой с бешеным племенем помешанным на войне кожнаров. Для некоторых мужчин стать росомахой – действительно честь. Им нравится, что у них есть возможность доказать кожнарам, что мы не слабее их. Для других это спасение от того, чтобы стать слугой в богатом доме – ведь вовсе не все мечтают натягивать чулочки на ноги малознакомых и не всегда молодых дам. Но есть и те, кто предпочёл бы учить самого последнего наложника необходимости убивать и умирать в бесконечной войне. А выбора нет ни у первых, ни у вторых, ни у третьих.
Однако и первые, и вторые, и третьи, проходят через лаборатории и обучающие центры мадам Мелиар. Конечно, подготовкой бойцов занимается не только одна, но лично в моём отряде её имя знал каждый первый.
И вот теперь вопрос. Какого аспида могла найти в этой даме моя сестра?
Мелиар раза в два старше Аяны. Она не носит платьев из лепестков роз, а если и даёт вечеринки, то об этих мероприятиях в свете не говорят. Одним словом, Аяна и Мелиар – это две противоположных тусовки. И в нормальной ситуации они никогда не нашли бы общего языка.
Однако же в записках Аяны тут и там встречается это имя. А вот деталей не разобрать.
И у меня начинает зарождаться подозрение относительно того, что могла искать Аяна в обществе этой леди. Деньги. Если Аяна тоже знала о материнских долгах.
Их постоянное место встреч – морской клуб Альвенто. Об этом месте я знаю только две вещи. Во-первых, они устраивают роскошные морские прогулки и вечеринки на плотах. Во-вторых, им управляет один из моих отцов.
Вот его-то я и собираюсь навестить, чтобы разом расспросить и про Аяну, и про мать.
К утру для меня и моей свиты готовят воздушный экипаж. Я очень прошу Лорелей лично за всем проследить. И всё же, когда мы с Заяром, а заодно Менея и двое стражниц, приближаемся к парусной платформе, четырьмя углами прицепленной к спинам виверн, меня не покидает беспокойство. Если в воздухе с этим воздушным плотом что-то случится, не факт, что я успею добраться до виверны. Будь моя воля – летела бы верхом. Но как быть с Заяром? Не сажать же его на виверну рядом с собой. А даже если и сажать – Менея тоже нужна мне в городе. Я думала об этом всю ночь и пришла к выводу, что её хорошо бы протащить по местам, где обреталась Аяна. Понаблюдать за реакциями. И посмотреть, что ещё она попытается предпринять. А именно – не попробует ли выйти с кем-то на контакт? Если правда, что она знала о жизни Аяны больше всех, то только так мне и удастся узнать, что планировала делать с этими расписками моя сестра. Думаю, её желание брать на себя обузу в виде навязанного мужа было не больше, чем у меня.