- Я имею в виду… Твоя мать родила тебя от него?
Поколебавшись, отвечаю:
- Думаю, да. Но это не имеет значения. Отец – есть отец. От кого был выводок – не принято выяснять.
Заяр хмыкает. Похоже, у него своё мнение на этот счёт. Но молчит.
Мы же проходим в кабинет и останавливаемся.
Отец стоит у окна с бокалом вина в руках. По правую руку от него – массивный письменный стол, и рядом с этим сооружением отец выглядит ещё более хрупким и невысоким, чем всегда.
Годы почти не испортили его. Хотя лицо кажется суховатым, оно всё так же красиво. И да… Если задуматься о вопросе Заяра, я думаю, что он действительно мог бы быть нашим с Аяной отцом. Мы похожи на него. Тонкими чертами лица, формой плеч… Ещё десятком мелочей.
- Отец… - окликаю его.
Отец поворачивается и мгновение смотрит на меня так, как будто видит вовсе не меня. И я даже знаю кого…
- Эгле… - выдыхает он. – Это ты…
- Это я, - спокойно говорю в ответ. – Ты знал, что я приду.
- Садись, - отец указывает на диван для гостей.
***
Усаживаюсь, но чувствую себя неуютно. Как будто я здесь – незваный гость.
А на что он надеялся? Что Аяна явится к нему из небытия? Стискиваю зубы, чтобы не выдать волнения, и тут же чувствую, как моих пальцев легко касаются пальцы Заяра. Быстро оглядываюсь на него и так же легко сжимаю его пальцы в ответ. У нас сейчас другие проблемы, помимо того, чтобы себя жалеть.
- Кто с тобой? – раздаётся голос отца.
- Мой новый наложник, - ну надо же, хоть пригодилось самоуправство Лорелей.
- Что за блажь… И мне ты решила сообщить об этом вот так?
- Папа, я не могу каждого наложника приводить на одобрение ко всей семье.
Чувствую, что разговор поворачивает куда-то не туда, и спешу повернуть в нужную сторону:
- Я пришла спросить тебя о маминых расписках. Расписках, которые показала мне леди Нарвей.
Говоря это я допускаю, что у папы бокал вина вывалится из рук, но он лишь изящно кивает.
- Ты должна была об этом узнать, раз уж стала Главой…
Это «раз уж стала Главой» звучит так, как будто он предпочёл бы, чтобы этого никогда не произошло.
- То есть, ты знал.
Отец молчит.
- Ты не хочешь рассказать мне, кому, что и почему она была должна?
Отец всё так же изящно пожимает плечами. Откидывает с лица прядь волос и, чуть запрокинув голову, как будто вглядывается в звёздное небо, медленно произносит:
- Разве имеет значение, как это произошло?
- Наверное, нет. Мне просто было бы любопытно узнать.
Ответом мне становится театральный вздох.
- Ревея любила в своей жизни только две вещи. Морские регаты и мужчин.
Вот оно как…
- Какая из этих двух вещей нас всех так подвела?
- Конечно же, обе, - отец пожимает плечами. – В последние годы у твоей матери было новое увлечение. Наложник по имени Тесей. Мать нынешней леди Ламий подбила Ревею поставить его на кон. Ревея согласилась. И проиграла. А отыграться оказалось очень нелегко…
- Насколько… нелегко?
- Тесея она себе вернула. А вот сумма золотом, которую она задолжала, оказалась слишком велика. И Ревея дала под неё залог…
- Так… - невольно потираю висок. – Денег, чтобы вернуть долг, у нас сейчас нет?
- Леди Яра и леди Ревея всегда были добрыми подругами. Полагаю, леди Яра никогда и не подумала бы просить бы у Ревеи этот долг.
- Но теперь к власти в доме Ламии пришла её дочь.
- Именно так.
- И… Кто-нибудь знает, что нам делать теперь?
Отец снова пожимает плечами.
- Аяна искала выход как могла.
- И что-то нашла?
- Если и да – мне она об этом не сказала.
- Ты так спокоен… - само собой срывается с языка. - Думаешь, если поместье перейдёт к Ламиям, тебя это не коснётся?
Отец чуть поворачивает голову, улыбается чуть снисходительно и смотрит на меня.
- Я давно потерял любимую жену. Теперь я потерял и любимую дочь. Думаешь, мне может быть хуже, чем сейчас?