Знай он истинное положение вещей, подготовился бы лучше. Взял бы с собой больше воинов, поскольку от гончих не сбежишь, если уж они заприметили добычу.
А они заприметили, судя по восторженному вою, снова пронесшемуся по пустоши.
Легионеры достали арбалеты. Кони под ними били копытами, готовые к бою. Только Хеллстид не нервничал. Предчувствуя драку, он был в восторге. По мере того, как приближалась свора, дым из его ноздрей валил все сильнее, по гриве пробегали огненные всполохи.
Ваал почувствовал, как от крупа коня хлынул жар. Казалось, запал амистра тут же передался и его всаднику. Наблюдая за тем, как силуэты сотен гончих становятся все четче и крупнее, Ваал наконец-то позволил себе взрастить свою злость, словно зерно, упавшее в благодатную почву.
Злость на Ровену Монтгомери, на смертных и весь грешный Салех. Жители этого падшего города хотели считать себя праведниками, но на деле он был ничем не лучше Инферно.
Злость на Ламию и Брута. Особенно на последнего. Именно по его вине дикие гончие теперь мчались сюда, чтобы рвать клыками, полосовать когтями, убивать и пожирать.
Самое время было принять боевую форму, но сейчас Ваал хотел простого и честного сражения, потому вытащил из седельных ножен обычный меч.
Тяжесть оружия была знакома ему с малых лет и казалась родной, словно он вышел из утробы с клинком в руке, как однажды в шутку сказала Лилит, его мать. Оставалось надеяться, что даже после десяти лет истощения рука его осталась тверда и быстра.
Пришло ему время испытать свои силы и узнать, достоин ли он и дальше носить звание лучшего воина Седьмого круга.
— Агер, — позвал Ваал псаря. — Пусть твои гончие нападают на тех особей, которые отобьются от своры. Сильные будут драться по центру, скопом. Ахига, — обратился он уже к полководцу. — Снимите издалека первые ряды.
Вскинув руку, Ахига выжидал. Секунду, другую. И дал отмашку.
Первая волна болтов полетела в гончих, и каждый попал в цель. Не чета жалким людишкам инквизитора. Десять собак упали замертво, и легионеры перезарядили арбалеты.
Вторая отмашка. Еще минус десять диких гончих.
Они приближались, ничем не похожие на одомашненных псов Ваала — гордость Седьмого круга. Слюна, капавшая с их оскаленных клыков, пенилась и летела во все стороны. Глаза горели, по шкурам пробегали языки пламени. Эти псы были воистину огромны, куда крупнее прирученных. Серьезные противники.
Третий залп, и свора снова поредела. Четвертый. Пятый.
Но даже тогда она не сильно уменьшилась. Времени на еще один залп не осталось, и воины, убрав арбалеты, схватились за клинки.
Что ж, раз все подготовились… Ваал поднял меч над головой и с боевым кличем ударил амистра пятками в бока, посылая вперед.
Хеллстид только этого и ждал. Сорвавшись с места в карьер, он буквально врезался в свору. Первую же гончую амистр пронзил рогами и, мотнув головой, отшвырнул в сторону, сбив ею двух других тварей, которыми тут же занялся Ахига.
Гончие прыгали высоко, поэтому Ваалу пришлось не только рубить направо и налево, но и прилагать силы, чтобы удержаться верхом. У собак не осталось иных вариантов, кроме как попытаться выбить его из седла, ведь если они подбирались на расстояние укуса, Хеллстид копытами крошил им кости, буквально втаптывая в золу.
Вскоре они оба были забрызганы кровью. Ваал чувствовал ее капли на плечах и груди. Особо верткая особь все-таки подобралась к Хеллстиду сзади и, уцепив Ваала за угол плаща, потянула назад.
Извернувшись, он свободной рукой сорвал с себя плащ и швырнул его так, чтобы он упал на саму собаку и пару ее собратьев. На мгновение все три пса растерялись, и тут же их хребты захрустели под копытами Хеллстида. Вот только им на смену пришли трое других, потом десятеро… сотня.
Псы пребывали и пребывали. Сколько же их расплодилось! Теперь Ваал понимал Асмодея и был возмущен не меньше него. Смертники, ведомые лишь желанием защитить свое гнездо и вожака.
Здесь нужно было оружие помощнее, да и мечом Ваал уже намахался вдоволь. Не прекращая боя, он начал обращение. У него зачесался череп от того, как рога пошли вширь и ввысь, пальцы рук накалились от зарождавшегося пламени.
Ваал ждал знакомого натяжение кожи и ломоты в спине, но… на том все.
Он попытался снова. И опять ничего. Жалкие потуги!
Ему не хватало сил для перехода. Банально не хватало сил… Черт возьми! Такого не случалось с ним уже пять столетий!
В последний раз Ваал был так обессилен после битвы с Азазелем за трон Седьмого круга. Но быть избитым высшим демоном в честном бою отнюдь не так унизительно, как лишиться своей мощи после десяти лет в заточении у бездарной смертной ведьмы.
Ваал пожалел, что Ровена Монтгомери не заключала сделок, ведь тогда он смог бы терзать ее душу веками. Со всей злости он рубанул очередную подскочившую гончую слишком сильно, и на него брызнуло особенно много крови.
Тут же Ваал одернул себя — не время бездумно бушевать. Битва обещала затянуться, а у него с собой было маловато легионеров. Будь они людьми, погибли бы в первые же минуты, но даже бессмертные, продавшие свои души за воинское мастерство, тоже могли потерпеть поражение.
Что ж, если у Ваала не вышло сменить форму, значит, нужно было иначе добиться победы. Естественно, он не собирался отступать из пустоши, гонимый стаей одичавших тварей.
Сложно было осматриваться по сторонам, вместе с тем отбиваясь от нападавших тварей, но Ваал не видел другого способа положить конец сражению, кроме как убить вожака. И вскоре он увидел его.
Альфа стаи был еще крупнее своих сородичей, с витыми рогами на лбу и с всклокоченной черной шерстью, на которой виднелись проплешины после множества собачьих драк. Можно было не сомневаться, что он победил в каждой из них. Что ж, его ждал первый в жизни проигрыш.
— Ваал! — крикнул Ахига, заметив, что тот начал пробивать себе путь в другом направлении. В пылу сражения им было не до титулов, но Ваал не возражал. Главное, чтобы потом его подданные не забывали свое место. — Ты куда?
— Прикончить главную тварь. Прикройте меня, — бросил он своему полководцу.
Вожак заметил Ваала почти сразу. Он ощерился, не собираясь сбегать.
Меж тем легионеры рассредоточились, окружив небольшой пятачок посреди поля боя и не пуская в него остальных гончих. Они знали, что вожак был самой сложной добычей, которая принадлежала господину, а потому не вмешивались.
Доверившись им, Ваал спрыгнул на землю, не желая рисковать Хеллстидом. Хоть амистр и мог постоять за себя, рога вожака в случае меткого удара могли распороть ему брюхо. Дальше Ваал должен был биться сам.
Стоило ему оказаться в десятке шагов от вожака, как он сразу уловил запах серы. Кровь псов на его коже тоже ею пахла, но не так сильно. На орошенные участки тела уже налипла зола, вздымавшая в воздух из-под копыт и собачьих лап. Черные полосы на теле Ваала напоминали боевую раскраску, которую при жизни носил Ахига и мужчины его племени.
Вожак напал первым, целясь рогами Ваалу в живот.
Отскочив назад, Ваал увернулся и рубанул тварь мечом, но она оказалась верткой и легко избежала удара. Пес попятился и примерился снова. Ваал тоже не собирался долго ждать и сделал пробный выпад. Для этого ему пришлось открыться, и пес чуть не задел рогом его бок.
В последнее мгновение Ваал увернулся и взмахнул мечом, но лезвие рассекло лишь воздух там, где только что был вожак своры.
«Нет, так не пойдет», — подумал Ваал.
Меч был его излюбленным оружием, надежным и проверенным, но сейчас любая атака открывала торс для более верткого и быстрого существа.
Они могли танцевать этот танец очень долго, чего Ваалу не хотелось. Он с отвращением понял, что начал уставать, а ему нужна была эта победа. Прямо сейчас!
Откинув меч, он выхватил из ножен кинжал, взял его обратным хватом. Глядя вожаку в глаза, Ваал чуть присел, пружиня на ногах.
Теперь, когда у вожака больше не размахивали перед мордой длинным лезвием, он осмелел. Да, эта особь была умной и хитрой, но оставалась всего лишь животным, ведомым инстинктами и неспособным предугадать действий противника.