— Ты о Ламии? — на лице Брута начал проступать гнев. — Ты никогда не любил ее! — по пальцам его второй руки побежали языки пламени, объявшие ее до самого локтя.
Брут был близок к переходу в боевую ипостась, что немного остудило Ваала. Бывший советник Седьмого круга вполне мог разнести весь замковый двор, в то время как сам Ваал еще не набрал достаточно сил для перехода.
Кроме того, Брут всегда был самым спокойным в их тандеме. Неужели упоминание Ламии вывело его из себя? Здесь-то и следовало копнуть поглубже.
— Значит, вот как ты себя оправдываешь? Настолько понравилась невеста друга? — закинул Ваал удочку.
— А если и да? — не спасовал Брут, и пламя поднялось по его руке до плеча.
Размахнувшись, он напал уже сам.
Ваал мог увернуться, но не захотел и встретил его блоком меч в меч. Он подналег, Брут тоже. Оба были сильны, и лезвия заскрежетали друг о друга. Ваал чувствовал, как взбугрились его мышцы. Ощущение было приятным, и он надавил еще немного, чтобы почувствовать в них легкую ломоту.
Брут отступил первым, но, даже опустив меч, смотрел на Ваала с вызовом.
— Ты быстро нашел женщину на замену Ламии, тогда чего злиться? — выплюнул он.
Нашел себе женщину? Ваал хотел рассмеяться и сказать, что несмышленыш всего лишь принадлежит ему, как питомец принадлежит хозяину, но что-то его остановило. Просто не повернулся язык.
— Ты мог выбрать любую другую, — вместо этого сказал Ваал.
— Не мог! — практически прокричал Брут. — Но порадуйся, — невесело рассмеялся он. — Когда ты вернулся, она меня бросила. Даже после десяти лет со мной Ламия все равно предпочла тебя, сукин ты сын.
Только сейчас Ваал заметил, что его бывший друг выглядел изможденным. Рыжие его волосы потускнели, хотя в былые времена напоминали длинные языки пламени. Зелень глаз тоже поблекла, а под самими глазами пролегли тени.
Тогда Ваала озарило.
— Ты любишь ее, — выдохнул он, тоже опустив меч.
— И всегда любил, — высоко поднял голову Брут.
Всегда? Ваал никогда не замечал с его стороны особого интереса к Ламии. Конечно, Брут при каждой встрече с ней расспрашивал ее о самочувствии и рассыпался в комплиментах, но Ваал списывал это на чары суккуба. Мало какой мужчина мог устоять перед ними, а Ламия рядом с повелителем Седьмого круга использовала их весьма… щедро.
— Почему раньше не сказал? — ведь если бы лучший друг признался в любви к женщине, Ваал отказался бы от своих притязаний на нее.
Но Брут годами молчал.
— Потому что она к тому моменту уже выбрала тебя, — горько ответил он. — Зачем ей советник, если можно заполучить самого повелителя?
Да, Ламия была охоча до власти, но прежде Ваала это не смущало. Главное, чтобы женщина была умна, красива и радовала его в спальне. Ну а любовь… Нет.
Что ж… по крайней мере, многое теперь встало на свои места.
Выходит, Брут сел на трон для того, чтобы привлечь Ламию. И ему это удалось, вот только она была наподобие короны — роскошная, красивая, но переходящая вещь. От правителя к правителю, от правителя к правителю. Сейчас Ваал даже пожалел Брута.
Однако если бы дело было только в женщине…
— Неужто она стоила того, чтобы истязать Седьмой круг? — удрученно покачал головой Ваал. — Ты был моим советником четыре столетия и знал об всем, что ему нужно. Как ты мог наплевать на свои обязанности?
— Я… не знаю, — Брут попятился на пару шагов и убрал меч в ножны, представ перед Ваалом беззащитным.
Конечно, их бой — если можно его так назвать — изначально был больше диалогом, чем сражением, ну а теперь… Ваал тоже убрал меч и отметил разочарование, промелькнувшее на лицах воинов, наверняка ждавших эпичной битвы между высшими демонами.
— Как это ты не знаешь?
— Каждый вечер я собирался встать утром и сделать… что-нибудь, а потом… — Брут покачнулся, словно пьяный.
Ваал нахмурился.
Снова пошатнувшись, Брут прижал пальцы к виску, будто силился что-то вспомнить, но не мог.
— А потом… наступал вечер, и все по новой, — поднял он глаза. — Ламию трогать не смей, но за страдания Седьмого круга я беру на себя полную ответственность, — Брут расправил плечи. — Я готов понести любое наказание, если оно будет вынесено мне на справедливом суде.
Собственно, Ваал и так собирался покарать Брута, разве что теперь его пыл остыл, оставив после себя горечь. Права была несмышленыш, когда в свой первый вечер здесь усомнилась в том, что с Ваалом все в порядке, даже если он тогда этого не понимал и уж тем более не признавал.
— Когда назначишь время суда, дай мне знать, я явлюсь, — с этими словами Брут развернулся и пошел прочь, так и не отнимая пальцев от виска. — Мне нужно поговорить с Ламией, — пробормотал он.
Глядя ему вслед, Ваал покачал головой. Нет, это не любовь. Это зависимость. Разве женщина стоит попранной гордости? Тем более, перебежчица. В любом случае, Бруту недолго осталось бегать за ней, поскольку затягивать с судом Ваал не собирался.
Но едва он задумался о том, когда провести этот самый суд — до приезда Асмодея или после — как ему стало сложно дышать. Сердце у него в груди заколотилось чуть быстрее.
Ваал нахмурился. Конечно, он ослабел, но не настолько, чтобы после пары взмахов мечом страдать от одышки. Почему-то это было… приятно и вызывало напряжение в паху. Член начал твердеть.
Возбудиться Ваалу было совершенно не от чего. И все же ощущение показалось ему знакомым. Нечто подобное он испытывал, когда пальцами доводил Селену до кульминации и делил с ней ее возбуждение.
Вывод напрашивался один — сейчас Ваал чувствовал, как она распалялась. С чего вдруг? Селена должна была читать книги или что еще она делала целыми днями в своей спальне. Разумеется, в одиночестве. Но нет же!
Кто-то посмел прикоснуться к ней? И она позволила? Лишившись невинности, решила испробовать новое?
От этой мысли у Ваала накалилась кровь. Стиснув зубы, он быстрым шагом направился в замок, намереваясь найти Селену, чтобы все выяснить. И если рядом с ней обнаружится это рыжее певчее недоразумение, Ваал собирался утопить его в огненной реке, из которой оно совсем недавно выплыло.
Глава 24
— Алексайос, если ты не поможешь мне, я умру!
— Госпожа, должен заметить, что за сотни лет жизни я разу не сталкивался с тем, чтобы кто-либо, будь то человек или бессмертный, умер от скуки, — с суровым видом ответил дворецкий, но было видно, что он едва сдерживает улыбку.
— Тогда я буду первой! — воскликнула Селена. — Алексайос, ну пожалуйста!
— Повелитель велел вам не покидать покоев, — уже серьезнее напомнил он.
— Так я и не собираюсь разгуливать по замку, — заломила она руки.
Ей и впрямь казалось, что она задыхается. Вкусная еда, интересные книги… так ли уж они привлекательны, если изо дня в день трапезничать и читать в одиночестве, взаперти?
— Я ведь прошу всего лишь отвести меня в библиотеку! — надула губы Селена. — Фобос и Деймос пойдут со мной, — она посмотрела на собак у порога, тут же оживившихся, стоило ей обратить на них внимание.
Было заметно, что псам тоже осточертело сидеть взаперти, если слово «осточертело» уместно в Аду.
Тем более у Селены была цель поважнее, чем просто развлечься. Ей не давали покоя слова Ваала о том, что здесь хранится книга о Монтгомери. Нужно было найти ее во что бы то ни стало! В ней мог крылся если не ответ, так хотя бы намек на причину, почему Ровена связалась с демоном.
— Ну Алексайос… — простительно протянула Селена.
— Госпожа, — вздохнул он, — вы понимаете, что если повелитель узнает… а он узнает, то нам обоим несдобровать? Лучше сперва спросите у него.
Повелитель, которого Селена могла бы спросить, если бы увидела. Он уже три дня возвращался в покои лишь поздним вечером, а уходил спозаранку. Она слышала его шаги — Ваал даже спать укладывался шумно и резко, как делал абсолютно все.
Зайти к нему в спальню Селена не решилась бы. Мало ли что придет в голову мужчине, окажись рядом с ним среди ночи кровать и женщина. Не сказать, что она была категорически против или считала его отталкивающим… просто не собиралась обрекать себя на боль даже ради восхитительного наслаждения, ей предшествовавшего.