Времени на это ушло немало, зато Селена добилась того, чтобы пес сделал несколько глотков. От перенапряжения у нее дрожали руки, поэтому она встряхнула их, после чего разложила на выдраенном полу бинты и плошку с мазью.
— Для начала промоем рану, — принялась рассказывать Селена. — Будет щипать. Приготовься, тебе придется немного потерпеть.
Стоило ей коснуться раны влажной тряпицей, как пес зарычал. Она тут же отдернула руку и рванулась назад, но он даже не смог толком пошевелиться.
— Не рычи! — велела Селена, прекрасно понимая, что ее приказ, отданный дрожащим голосом, звучал неубедительно. — Больше так не делай, иначе мне придется уйти. Неужели я напрасно угробила весь день на неблагодарную собаку, которая, похоже, хочет страдать от заражения?
«О да, ведь ты пропустила столько важных дел! — ехидно заметил ее внутренний голос. — Какие у тебя были планы? Поплакать, пожалеть себя, еще раз поплакать? И давай не врать самой себе. Ты никуда отсюда не уйдешь».
— Ладно, попробуем еще раз, — смиренно вздохнула Селена, прополоскав тряпку.
Конечно, пес снова зарычал, но на этот раз она заставила себя остаться на месте и продолжить. Бережно и нежно Селена смыла кровь и гной сначала со следа от ошейника, затем с шерсти вокруг него.
Пес так и не прекращал рычать, и вскоре она поняла, что злился он не на нее. Просто таковой была его реакция на боль. Пес не скулил, а хотел бороться. Уже без страха Селена приподняла его голову и обработала рану на другой стороне горла.
— Вот и все! — сообщила она, довольная ими обоими. — Теперь мазь.
Пальцами почерпнув из кадки вязкую жидкость с ароматом трав, Селена невесомыми касаниями нанесла ее на рану, затем перевязала горло пса тряпицами.
К тому времени на улице стемнело, и в дом перестали проникать даже те жалкие крохи света, которым ранее удавалось пробиться через грязные окна. Дело шло к ночи, и Селену неудержимо клонило в сон. Напоследок она еще раз попыталась накормить пса, но у нее опять ничего не вышло. Он отказывался глотать. Или же просто не мог.
— Что мне с тобой делать? — вздохнула Селена. — Видимо, ничего. Попытаемся завтра…
Выбравшись из подвала, она доплелась до входной двери и, взявшись за ручку, задалась вопросом, как теперь быть. Пойти ночевать в родной, но осиротевший дом? Или же…? Не зря ведь взяла с собой одеяла…
Возможно, если бы пес поел, Селена пошла бы домой, но сейчас ей было страшно оставлять его. Хотя… случись с ним что, разве могла она его спасти? Нужными знаниями Селена не обладала, а коновал в Салехе был только один, да и тот занимался лишь крупной скотиной. Зачем лечить собак и кошек, когда их на улицах пруд-пруди? Помрет одна, возьмешь другую…
Осознав, что на самом-то деле уже все для себя решила, Селена заперла дверь и, прихватив одеяла, вернулась в подвал.
— Я остаюсь, — торжественно заявила она, бросив их на пол.
Пес зарычал куда яростней прежнего.
— П-прекрати, — попросила Селена и, попятившись, судорожно сглотнула. — Я же не сделала тебе ничего плохого…
Пес посмотрел на принесенные одеяла и снова зарычал.
— Так вот в чем дело! — озарило ее. — Ты почувствовал запах. Да, они с маминой кровати. Но тебе больше не нужно ни злиться, ни бояться. Мамы… в общем, больше нет с нами, — печально пояснила она. — Ровена умерла. Понимаешь? Конечно, я не жду, что ты расстроишься, но можешь хотя бы не рычать?
Вздохнув, Селена расстелила первое одеяло на полу — твердовато для сна, но терпимо. Вторым она накрылась и, повернув голову, дунула на пламя свечи.
— Песик, очень тебя прошу, не перегрызай мне горло во сне, — заплетающимся языком пробормотала Селена. — Песик… нужно дать тебе имя, да?
Она задумалась, перебирая в уме все известные ей клички, чтобы найти среди них подходящую.
— Цербер? — предложила Селена, но тут же отмела этот вариант. — У тебя ведь не три головы. Демон? Тоже нет. За такую кличку нас с тобой обоих потащат на костер, решат, что ты и впрямь порождение Ада. Только не обижайся, но ты и правда похож на него… Черныш? Нет, банально… О, придумала! — обрадовалась Селена. — Лютик. Будешь Лютиком.
Пес зарычал, но на этот раз она лишь рассмеялась.
— Ты просто таким образом разговариваешь со мной, да? Понимаю, имя тебя не нравится, ты ведь большой и грозный. Но если я назову тебя так, буду меньше бояться. Лютики не едят людей, — Селена хихикнула. — Ну а если ты все-таки загрызешь меня, хотя бы надпись на надгробии смешная выйдет. Убита Лютиком. Нет, не так! Съедена Лютиком.
Она снова хихикнула, но потом усталость все же взяла свое, и ее смех перешел в зевок.
— Спокойной ночи… Лютик, — пробормотала Селена, проваливаясь в сон.
Ей следовало хорошенько отдохнуть перед тем, что она запланировала на завтра.
Глава 4
«Накинуть капюшон или не стоит? — гадала Селена на входе в Салех, теребя завязки своего плаща. — Как я буду выглядеть незаметнее?»
Без него становились видны ее огненно-рыжие волосы, которые сегодня, как назло, разлохматились и привлекали к ней внимание больше обычного. Вот только в теплую погоду никто не кутается в плащ, поэтому Селена оставила капюшон в покое и, крепче сжав ручки плетеной корзинки, вошла в город.
Пасмурное утро приглушило яркие краски, и Салех выглядел мрачнее обычного. Казалось, все в нем было каменным и тусклым под стать сердцам горожан. С годами даже вывески лавок выцвели и стали точно такими же — серыми.
Сорняк везде себе место найдет, как любила говорить Ровена, однако здесь не было ни единой травинки, которая пыталась бы пробиться к солнцу между булыжниками мостовой.
А вот людей тут было в избытке.
Селена не знала, мерещилось ей или нет, но все прохожие при виде нее будто бы замедляли свой шаг. В прежние времена никто не осмеливался разглядывать ее открыто — все отводили глаза под тяжелым взглядом Ровены.
Теперь же, помимо прочего, Селена стала звездой городских сплетен. В Салехе редко что-то случалось, поэтому внезапная смерть женщины, которую в глаза называли травницей, за глаза — просто ведьмой, дала пищу острым языкам на добрый месяц вперед.
Спеша поскорее убраться отсюда, Селена шла по тротуару так быстро, как только могла. Она уже хотела вернуться к Лютику. Утром он так и не поел, но сделал несколько глотков воды. Рана на его шее начала затягиваться… вроде бы. Селена допускала, что лишь приняла желаемое за действительное.
Покупки она делала торопливо. Ей таки пришлось зайти в магазин миссис Корбин, поскольку в Салехе было всего две продуктовые лавки, и вторая располагалась далеко, аж на другом конце города.
Купила Селена совсем немного — несколько горстей крупы, свекольного сахара и мешочек соли. У мясного прилавка она задержалась, разглядывая кусок говядины. Небольшой, только чтобы проверить, будет ли Лютик мясо. Может, отсутствие у него аппетита объяснялось тем, что собаки не едят кашу? Вот только Селена знала, что если сейчас потратится, то ей самой придется есть эту самую кашу всю следующую неделю, а то и дольше...
Тяжело вздохнув, она попросила Тобиаса — сына миссис Корбин, стоявшего за прилавком, пока его мать сплетничала с покупательницами — добавить к заказу мясо.
— Что-нибудь еще? — ухмыльнулся он, протянув ей покупки.
— Спасибо, больше ничего не нужно, — она взялась за сверток, но Тобиас его не отпустил.
— Может, присмотришься внимательней? — он ухмыльнулся еще шире. — У нас много всего… вкусного.
— Спасибо, — вкрадчиво повторила Селена. — Больше ничего не нужно.
— Но я настаиваю…
Своей беседой они задержали конюха со стряпчим и привлекли внимание хозяйки лавки. Она сердито одернула сына. Воспользовавшись ситуацией, Селена схватила свои покупки и убрала в корзину.
— Селена, милая! — тут же воскликнула миссис Корбин. — Хорошо, что ты зашла, я уже начала тревожиться, — снисходительно улыбнулась она и, вытянув шею, заглянула в корзинку Селены. — Теперь-то понимаешь, что тетушка Мэри ерунды не скажет? Все у тебя будет прекрасно, даже если не заламывать цену за отвары и не грабить бедных сограждан, — она многозначительно приподняла брови.