Воспользовавшись слабостью Селены, Асмодей ухватил ее за талию и прижал к себе, но то, что со стороны могло показаться объятиями любовника, для нее походило на тиски.
Ей в нос ударил его запах. Приторный, как у ядовитого цветка. Казалось, он оставлял во рту сладкий привкус, от которого сводило скулы.
— Видишь, Алексайос, госпожа наслаждается, — насмешливо заметил Асмодей.
Поняв, что дворецкий все видел, Селена от унижения захотела провалиться сквозь землю. Набравшись смелости, она все-таки посмотрела на Алексайоса.
Он ничего не сказал, лишь удрученно покачал головой. Внезапно солнечные лучи потускнели. В полумраке стало видно, что глаза Алексайоса засветились, рога потянулись вверх.
— Полукровка? — Асмодей удивился, но без малейшего намека на страх. — Бастард! Так я и знал, что один из твоих родителей был высшим демоном, опустившимся до того, чтобы поиметь существо с копытами! — расхохотался он. — Тебе все равно не принять боевую ипостась полностью.
И снова Алексайос ничего не сказал, лишь развел руки в стороны и пошевелил пальцами, будто кого-то приманивая. Из углов щупальцами выползли тени.
При виде них оживились собаки, почуяв поддержку. Фобос с Деймосом зарычали и начали надвигаться на того, в ком увидели слабое звено — на Ламию.
С тихим рыком Асмодей вскинул свободную руку, чтобы снова их усмирить, но тут его запястье оплело одно из сумеречных щупалец, дернуло ее вверх и в сторону.
Лишь тогда Селена заметила, что Асмодей тоже начал меняться. Плечи его пошли вширь, на щеках появилась крупная чешуя, через зазоры в которой поблескивал огонь.
Вскрикнув, Селена опять рванулась прочь, но ей было не вырваться — ее держала когтистая лапа с длинными пальцами. Недовольный сопротивлением, Асмодей глянул на Селену, и при виде его лица она оцепенела от ужаса.
Если раньше оно было прекрасным, то теперь… Черные глаза сузились, губы утоньшились и разомкнулись, обнажая вытянувшиеся зубы. Нос стал более широким и плоским, подбородок — заострился.
Рядом с Селеной стоял самый настоящий демон, какими их изображают в церковных книгах.
Мощным взмахом руки Асмодей освободился от щупальца и рассек ею воздух. Один из стеллажей у входа в библиотеку приподнялся с пола и полетел прямо на Алексайоса. К дворецкому сразу же метнулись тени, вставшие перед ним щитом.
Стеллаж упал, и книги с грохотом посыпались на пол.
Тогда же раздался визг Ламии — Деймос попытался схватить ее за ногу. Она чудом увернулась, но он все-таки поймал зубами подол ее алого хитона. Теперь ей было не сбежать, пока к ней крался озлобившийся Фобос.
Чертыхнувшись, Асмодей отпустил Селену и, схватив вместо нее Ламию, укрыл ее в своих объятиях. Алый клок хитона так и остался в зубах Деймоса.
— Как же меня достали эти шавки! — прорычал Асмодей нечеловеческим голосом.
На глазах у Селены оба пса поднялись в воздух. Они взвизгнули и засучили лапами, инстинктивно пытаясь сбежать, но под ними больше не было пола. В следующее мгновение Фобоса и Деймоса просто швырнуло в сторону порывом штормового ветра.
Селена вскрикнула, когда они ударились о стену и обмякшими телами упали вниз.
— Нет! — зарыдала она, бросившись к своим собакам.
— Госпожа! — остановил ее окрик. — Вы им не поможете. Бегите! — прогремел на всю библиотеку Алексайос.
Голос его был преисполнен такой власти, такой уверенности, что Селена послушалась.
На ослабевших ногах она бросилась к выходу, но из-за пелены слез не заметила другой книжный стеллаж, летевший прямо на нее. В последний миг перед столкновением сумеречное щупальце толкнуло ее в плечо, убирая с пути. Он промчался прямо перед ее лицом, после чего врезался в другие стеллажи по другую сторону прохода.
Весь ряд накренился, как кости домино, и начал заваливаться, цепляя за собой соседний. Книги посыпались на пол, несколько страниц взлетели в воздух.
Опомнившись, Селена припустила вперед. Она уже почти добралась до дверей и готова была выскочить из библиотеки, как раздался оглушительный рев, пробиравший до самых костей.
Стало ясно — Асмодей вышел из себя окончательно.
Двери распахнулись вовнутрь, стукнув Селену по скуле и в грудь. От силы удара она пошатнулась на ослабевших ногах и повалилась на пол.
Уже оттуда, снизу, она наблюдала, как Алексайоса подняло в воздух, словно тряпичную куклу, какая была у нее в детстве. Щупальца метнулись ему на помощь, но были бессильны против невидимой длани, державшей дворецкого за грудки. Вторая, точно такая же, схватила его за горло.
Он начал задыхаться, обеими руками хватаясь за шею. От недостатка воздуха Алексайос засучил копытами. Селена попыталась вскочить и хоть чем-нибудь ему помочь, но другая воздушная волна прижала ее к полу, буквально распластала на нем.
— Ты пошел против высшего демона, жалкая вошь? — голос Асмодея, искаженный, но все еще узнаваемый, раздался совсем близко.
Вскинув взгляд, Селена посмотрела на повелителя Третьего круга.
Он стал еще более крупным и еще менее человечным. Теперь его голову венчало две пары рогов. От золотистых локонов остались лишь клочки. Они беспорядочно торчали между крупными чешуями на огромном черепе. Такая же чешуя покрывала торс, видневшийся сквозь прорехи на рубашке, которая пошла по швам.
Асмодей стал настолько высок, что смотрел прямо в лицо Алексайосу, удерживаемому в метре над полом. И затем он сделал то же самое, что с Фобосом и Деймосом. Легко, как расшалившийся ребенок бросает игрушку, Асмодей швырнул старого беса в стену.
Влетев в нее с глухим стуком, Алексайос рухнул на пол и больше не шевелился.
— Вот что бывает, если идти против меня, — ухмыльнулся Асмодей, направившись к нему. — Надо же, еще жив, — подивился он, пошевелив тело дворецкого ногой.
— Пожалуйста, не надо… — Селена уже вовсю плакала, даже не пытаясь сдержаться.
Асмодей медленно повернулся к ней, осмотрел с головы до ног. Особенно его взгляд задержался на ее бедре, видневшемся из-под задравшегося хитона.
— Я его не убью, — неожиданно заявил Асмодей. — Но только если ты больше не вынудишь меня за тобой бегать, пойдешь со мной и не будешь хныкать, пока я не разрешу. Уши устали от бабьего нытья, — он глянул на Ламию, смотревшую на него ошалело, но без страха.
Селена помнила, как Асмодей лишил ее власти над собственным телом. Помнила судороги, не принесшие никакого наслаждения. У нее между ног до сих пор было мокро и скользко. Она подозревала, что если согласится на предложение Асмодея, то пережитое в библиотеке покажется ей детскими играми.
И все-таки… Алексайос всегда был к ней добр, да и сейчас всего лишь пытался ее защитить. Она боялась Асмодея до потери сознания, но знала, что не сможет жить дальше, если старый верный слуга умрет из-за ее малодушия.
«Все это ведь уже было однажды…» — печально подумала Селена, вспомнив, что рассуждала точно так же, когда нашла Лютика. И к чему привели ее эти рассуждения?
История повторилась, и снова Селена не могла отступить, хоть и понимала, что на этот раз спасения не будет. Даже если Ваал вернется вовремя… он уже обозначил ее место в своей жизни. Повелитель не станет портить отношения с соседним кругом из-за какой-то наложницы.
К тому же едва ли она могла помешать Асмодею получить все, чего бы он ни пожелал. Он требовал лишь не сопротивляться тому, что ждало ее в любом случае.
— Я согласна, — обреченно склонила голову Селена.
Глава 32
Гончие были повсюду. Хлынув из дыры в городской стене, они заполонили площадь и зубастой волной растеклись в переулки.
— Не может этого быть! — возмущенно выплюнул Ахига.
Полководец редко проявлял эмоции, поэтому его восклицание говорило все громче любых слов. Он был уверен, что в пустоши этой своры не видел. Да и разве можно было не заметить ее, такую огромную?