Большинство жителей вовремя попрятались в своих домах и теперь прилипли к окнам, в ужасе наблюдая, как дикие звери громили их город. При виде Ваала и его армии одни горожане начинали ликовать, другие — плакать от облегчения.
Он не мог их подвести.
Первый центурион повел свою сотню в бой. Воины сражались в основном парами или тройками, спиной к спине, чтобы не позволить собакам напасть сзади. Арбалетчики забрались на городские стены и принялись поливать город дождем из болтов, но их значительно замедляла необходимость тщательно прицеливаться, чтобы не попасть в своих соратников внизу.
Услышав слева истошный вскрик, Ваал повернулся на звук и чертыхнулся.
Похоже, не все горожане успели спрятаться — молодая демоница, у которой лишь недавно прорезались рога, забралась на крышу пекарни, спасаясь от пяти гончих. Им было не запрыгнуть так высоко, но одна из них вскочила на козырек крыльца и примерялась для следующего прыжка.
— Ваал! — крикнул Ахига. — Справа!
Посмотрев, куда он указывал, Ваал увидел несколько гончих, столпившихся возле яслей. Две коровы испуганно мычали, еще две просто забились в угол. Бык бесновался, едва удерживаемый оградкой. Животных защищало двое пастухов с вилами и парень с мечом. На телах всех троих были видны раны от зубов и когтей.
Горожане не отступали и были готовы до последнего защищать свой скот. Немудрено, ведь в последние годы на Седьмом круге становилось все сложнее добывать пропитание, поэтому каждая голова была на вес золота.
Арбалетчики не доставали ни до пекарни, ни до яслей — болты просто-напросто не били под таким углом. Значит, нужно было поработать мечами.
— Помоги пастухам! — крикнул Ваал Ахиге и, пришпорив Хеллстида, помчался к пекарне.
Десяток воинов поскакали за ним, Ахига же взял с собой другой десяток, оставив остальную центурию прикрывать арбалетчиков и зачищать ближайшие переулки.
Путь к пекарне пришлось буквально прорубать. Если раньше гончие бесчинствовали вразнобой, то теперь увидели реальную угрозу и объединились против нее.
Орудуя мечом налево и направо, в какой-то момент Ваал понял, что его амистр уже буквально идет по телам. Но Хеллстида это не остановило, как не остановило и то, что на его могучем теле появилось несколько глубоких царапин. В этих местах под шкурой тлело слабое пламя, словно он был слеплен из углей.
Наконец, они добрались до пекарни. Взяв хлыст, Ваал самолично скинул гончую с козырька, и амистр добил ее копытами. Десяток воинов разобрались с ее сородичами.
Запрокинув голову, Ваал посмотрел на девчушку, глядевшую на него во все глаза.
— Слезть сможешь? — хмуро спросил ее он.
— Повелитель… Сам…
— Пошевеливайся! — прикрикнул Ваал. У него не было времени ни на уговоры, ни на все эти реверансы. — Ты и ты, — указал он на двух легионеров. — Проследите, чтобы она спустилась и заперлась в пекарне.
Убедившись, что солдаты поняли приказ, Ваал присоединился к остальным восьмерым и вступил в бой с другими гончими, подтянувшимися на шум.
Казалось, появление равных противников лишь раззадорило тварей.
С одной стороны, это помогло горожанам, поскольку свора стягивалась к воинам и постепенно переставала терзать город. С другой стороны, несколько сотен диких собак обрушились на подоспевшую подмогу и вот теперь…
Внезапно Ваалу стало страшно. По-настоящему страшно. С чего вдруг? Он потерял способность бояться лет так четыреста назад. Да и чтобы повелитель Седьмого круга испугался каких-то одичавших псин? Быть такого не может. Конечно, они озадачили его, но бояться… Причем так сильно…
Подобный страх Ваал испытывал лишь однажды, когда еще был в собачьей шкуре. Почувствовал он его в то время, как Селену вели на костер. Выходит, прямо сейчас ее напугал кто-то в цитадели?
Могли ли псы напасть и на замок? Не исключено. К счастью, там были Асмодей со своей гвардией и Алексайос, в конце концов, тот же Брут. Они смогут отбить первую волну и запереть ворота.
Внезапно одна из собак подпрыгнула особенно высоко и, цапнув Ваала за правое предплечье, повисла на нем. Рыкнув, он перехватил меч в левую руку и, размахнувшись, просто отсек твари голову. Клыки ее тут же разжались, и отсеченная голова упала на мостовую следом за телом.
Стиснув зубы, Ваал подавил страх, вызвавший гнусное желание бежать, спасаться. Он понимал, что чем скорее разберется с нашествием гончих, тем раньше вернется в замок и выяснит, почему напугался его несмышленыш. Выяснит, а затем ликвидирует угрозу раз и навсегда.
Ваал принялся с особой жестокостью кромсать собак, расчищая себе путь по переулку. В пылу сражения Хеллстид чувствовал каждое его намерение, каждый порыв. Необходимость хозяина поскорее вернуться домой подхлестывала и амистра.
Прикончив последних двух гончих в переулке, Ваал на краткую секунду выдохнул и повернулся в седле, чтобы оценить, не сильно ли потрепан его маленький отряд. Однако стоило ему пошевелиться, как он обнаружил, что старое проверенное седло внезапно стало неудобным. У Ваала сковало низ живота, кровь прилила к промежности.
— Какого черта? — процедил он.
Сражения всегда его будоражили, но не возбуждали в эротическим смысле.
Догадавшись, что дело снова в Селене, Ваал разозлился. Решила утешить себя после пережитого испуга? Нашла время! Подождала бы несколько часов, и он бы занялся ею так, что на утро она не сможет сдвинуть ноги. Но нет же!
Вот только… страх-то никуда не делся, как запоздало понял Ваал. Более того, к нему добавилась самая худшая из всех эмоций — отвращение.
От следующей догадки кровь Ваала сначала похолодела, затем взбурлила от ярости. Кто-то посмел прикоснуться к Селене — к его Селене, черт возьми! — против ее воли.
Кто мог принудить ее? Вряд ли кто-то из слуг или солдат, оставшихся нести караул. Может, Брут?
Едва понимая, что делает, Ваал развернул Хеллстида и ударил его пятками в бока, чтобы помчаться в цитадель, наплевав на все. Вот только амистр заартачился.
Взглянув вперед, Ваал понял причину — на главной улице успела собраться вся свора. Псы прибывали и прибывали, они уже топтались на трупах своих павших сородичей.
Не было ни единого метра, чтобы на нем не стояла гончая.
Через такое столпотворение так просто не пробраться. С другой стороны улицы донесся воинственный клич Ахиги, от которого содрогнулись даже стены. Ему вторил рев легионеров, ринувшихся на врагов.
Но даже прибегни Ваал к их помощи, ему было не добраться до выхода из города.
Меж тем отвращение и возбуждение Селены нарастали. Как и страх.
Ваалу казалось, что он может почувствовать их на вкус. Он должен был добраться до нее. Сейчас же!
Взор его заволокла алая пелена. Сердце бешено застучало, до боли распирая грудную клетку. И клетка эта расширялась, обрастала обжигающими чешуйками.
Ваал чувствовал, как его руки охватывает огнем, как твердеют и вытягиваются ногти, как заостряются зубы. На полный переход у него по-прежнему не хватало сил, но тело инстинктивно попыталось сменить ипостась, даже если это у него пока что не получалось.
Первую попавшуюся гончую на выезде из переулка Ваал разрубил пополам налету. Вторую поймал на свой меч и отшвырнул солдатам, чтобы добили ее.
Теперь он не собирался просто зачищать город от тварей.
Он собирался залить его кровью.
Ваал хотел, чтобы она лилась рекой до самых ворот цитадели, к ногам Селены. Как бы она сейчас ни страдала, должна была понимать, что он не дарует ее обидчику такую милость как быстрая смерть...................................................................................................................................................Пока Ваал сражается с собаками, где-то в другой вселенной котики спасают мир. Но не думайте, что они милые и пушистые, на самом деле они сильны, опасны и могут защитить даму сердца ▼
Глава 33
Сперва Селена боялась, что ее бросят в сырые казематы с цепями и ужасными приспособлениями, какие были в подвале инквизитора Менсфилда. Но нет, Асмодей привел ее в спальню, и это показалось ей куда страшнее.