«Ну все! — еще больше разозлился Брут. — Хватит!»
Отпустив Ламию, он смахнул огонь со своей руки и шагнул к Селене. Брут приготовился к нападению и был готов принять бой, вот только ничего не случилось. Асмодей не вмешивался, позволив ему не только спокойно пройти мимо, но и сдернуть покрывало с кровати.
Приблизившись к Селене, Брут подал ей руку и помог подняться. Она практически повисла на его предплечье. Стараясь не смотреть на нагое тело чужой женщины, он потянулся к ней, чтобы закутать в покрывало, но тут краем глаза заметил алые полосы на ее коже.
Они бросались в глаза. По бедрам Селены, животу и одной груди тянулись следы от… плети? Нет, плеть оставляет отметины потоньше. А эти появились будто бы… от ремня.
Точно такого же ремня, который держала в руках Ламия, когда Брут только зашел сюда. Не могла ведь она избивать голого беззащитного человека? Конечно, не могла!
— Ламия? — напрягся он, все-таки закутав Селену в покрывало и прижав к своему боку, чтобы помочь ей устоять. — Ты ведь не била ее? — ему было важно знать, черт возьми!
Ламия ничего не ответила, лишь переглянулась с Асмодеем.
«Давай же, скажи что-нибудь! — мысленно взмолился Брут. — Скажи, что это сделала не ты! Что ты не избивала смертную женщину, которая слабее тебя, когда Асмодей собирался ее изнасиловать», — может, и уже изнасиловал, но это вряд ли, поскольку он не успел снять штаны.
— Что ж, хоть нам и помешали, своей цели я достиг, — сказал Асмодей Ламии так, словно Брута здесь не было, словно он был пустым местом. — Кассия готова к отъезду?
— Да, — ответила Ламия. — А ты… я… — неожиданно стушевалась она, что было совсем не в ее характере. — Я ведь поеду с тобой?
— Конечно, милая моя девочка, — Асмодей в мгновение ока вернулся в свой прежний облик. — Как же я оставлю тебя здесь, без защиты?
И тогда Ламия улыбнулась ему. По-настоящему — искренне и широко. А этот ее взгляд… На Брута она никогда не смотрела так — распахнутыми блестящими глазами. Не смотрела так Ламия и на Ваала.
Бруту показалось, что его ударили под дых.
За последние дни он бессчетное количество раз задавался вопросом, как она могла забыть все, что между ними было. А ведь если задуматься, Ламия точно так же забыла Ваала и семь лет отношений с ним.
Не прошло и месяца после его исчезновения, как Брут однажды проснулся с ней в одной постели, чему несказанно обрадовался. Он решил, что она давно заметила его чувства и втайне ответила на них, поэтому и пришла к нему так скоро.
Да и потом Ламия всегда с радостью проводила с ним каждую минуту. Всегда была рядом. Всегда! Страсть их не угасала. Последние десять лет Брут провел в мареве счастья. Точно такого же счастья, которое чувствовал буквально несколько минут назад, когда Ламия держала его под руку.
Вот оно!
Теперь, глядя на нее и Асмодея, Брут видел всю картину четко и ясно. Конечно, на него, влюбленного дурня, чары суккуба действовали безотказно. Да ей даже не пришлось напрягаться, чтобы управлять его разумом!
Услышав тихий писк, Брут понял, что не рассчитал силу и прижал Селену к себе чуть крепче, чем можно было для ее смертного хрупкого тела. Однако едва он попытался отстраниться, как она приникла к нему, не желая отпускать его от себя.
Ему хотелось бесноваться, крушить все вокруг, но эта женщина ни в чем не провинилась и пострадала, пожалуй, не меньше него.
Да и что тут сделаешь? Ламию Брут не тронул бы. Она вонзила ему в спину кинжал, вогнала до самого сердца и провернула. Однако поднять на нее руку? Никогда. А Асмодей… начни Брут драку, смертная могла пострадать.
В иное время можно было бы позвать на помощь Ахигу с его личной центурией, но они сейчас разбирались с нападением на город. Как удачно все сложилось для Асмодея... слишком удачно.
— Ваал этого так не оставит, — покачал головой Брут.
— О, я очень на это надеюсь, — улыбнулся Асмодей, небрежно завязав шнуровку на своих штанах. — А то он только и умеет, что… гавкать, — хохотнул он.
— А сказать это ему в лицо страшно?
— Обязательно скажу, просто чуть позже, — подмигнул Асмодей и, не одевшись до конца, направился к двери, по пути приобняв Ламию, что она с готовностью позволила ему.
Когда они ушли, Брут обнаружил — помимо беспомощности и унижения от собственной слабости — странную пустоту внутри. Заполнить ее было нечем. Бесспорно, Ламия занимала в его сердце большое место, но он не подозревал, что оно окажется таким огромным.
Брут знал, что ему предстоит провести много, очень много мучительных часов, обдумывая все случившееся и примиряясь с ним. Ну а пока что он должен был позаботиться о Селене, пока не удастся передать ее с рук на руки Ваалу.
Глава 35
Хеллстид опрометью несся к цитадели, скакал во весь опор, но Ваалу было мало. Нужно было быстрее, еще быстрее!
Своих воинов он оставил под командованием Ахиги и центурионов, чтобы они расчистили улицы от тел убитых гончих. Иначе под палящим солнцем, в такой близи от огненной реки, трупы моментально начнут разлагаться, своим зловонием отравляя жизнь города.
К сожалению, в битве пало четверо легионеров. Позже вечером их тела торжественно опустят в Наар Динур. А вот из горожан никто серьезно не пострадал. Нескольких демонов покусали, им даже пришлось наложить швы, но их жизни ничего не угрожало.
В иное время Ваал бы этому порадовался, но сейчас мог думать лишь о Селене. Она больше не боялась, и он не знал, радоваться этому или нет. Она ведь могла быть мертва.
От этой мысли Ваал снова пришпорил Хеллстида. Амистр чувствовал эмоции своего всадника, поэтому не заартачился и поскакал еще быстрее.
Вскоре впереди замаячили ворота цитадели, и они были распахнуты, что настораживало само по себе. Едва Хеллстид затормозил, как Ваал спрыгнул с него и бросился в замок.
Огромные двойные двери тоже оказались не заперты.
Остановившись посреди холла, он осмотрелся по сторонам. Ни души.
— Алексайос! — зычно крикнул Ваал.
Дворецкий знал обо всем, что творилось в цитадели. Если Селену кто-то забрал, он мог дать подсказку. Вот только Алексайос не откликнулся. Впервые за долгие столетия.
Собаки! Фобос и Деймос всегда были с Селеной. Они попробовали ее кровь и могли взять след, поэтому Ваал громко свистнул, призывая их.
Опять ничего. Вдруг они были с ней, когда она… когда ее?..
Минуту назад ему казалось, что встревожиться сильнее невозможно, но он ошибался — теперь его волнение стало практически невыносимым. Он даже сжал рукоять меча, хоть и не спешил извлекать его из ножен.
— П-повелитель… — послышалось блеянье, и из-за угла выглянул молодой слуга. Он был так напуган, что казалось, будто у него дрожали даже рога.
— Какого черта здесь творится? — рыкнул Ваал. — Где госпожа Селена?
— Она… — промямлил юный бес. — В гостевом флигеле… с ней господин Брут и…
Ваал не стал слушать дальше.
Рыкнув так громко, что слуга со страху отскочил во тьму коридора, Ваал быстро пошел — практически побежал — в гостевой флигель. На ходу он выхватил из ножен меч.
Нужно было сразу казнить Брута! Бросить в Горючие пески, утопить в Наар Динур! Тогда этот ублюдок, охочий до чужих женщин, не притронулся бы к Селене. Впрочем, Ваал собирался исправить свое упущение и убить его на месте.
Все время, пока он поднимался по лестницам и шел по коридорам, перебирал в уме возможные способы расправы над своим бывшим советником. Это надо же было так ошибиться в друге! Сотни лет не замечать того, что творилось под самым носом! Поэтому на самого себя Ваал тоже злился.
Не прошло и пяти минут, как он добрался до гостевого флигеля.
Брута Ваал увидел сразу же.
Бывший его друг вывернул из-за угла, держа на руках маленькое тело в покрывале. По рыжим волосам, выглядывавшим из этого матерчатого кокона, Ваал сразу понял, кого нес Брут.