Подтолкнув Хеллстида пятками в бока, Ваал поехал к ней, а она пошла ему навстречу. Воины во дворе расступились — никто не осмелился преградить им путь.
— Упрямая, — усмехнулся Ваал, остановившись перед ней. — Своевольная.
— Я не могла не пожелать тебе удачи, — Селена заставила себя улыбнуться.
Видимо, Хеллстид тоже хотел попрощаться и ткнул ее носом в плечо. Улыбнувшись уже ему, она погладила черную гриву, по которой пробежали искры пламени. Они кольнули ее пальцы, но то была легкая и приятная боль, знакомая. Селена игриво почесала амистра между рогов.
— Береги своего хозяина. Верни его мне, — прошептала она ему.
Фыркнув будто бы в насмешку, Хеллстид дернул головой и, отвернувшись, нетерпеливо переступил с ноги на ногу.
В конце концов, Селена посмотрела на Ваала, зная, что должна что-нибудь сказать — что-то важное — но слов было слишком много и в то же время слишком мало. Видимо, он снова все почувствовал, поэтому быстро наклонился и, ухватив Селену за затылок, у всех на глазах впился в ее губы яростным поцелуем.
Она ответила ему столь же лихорадочно, до боли.
Лишь когда они оба начали задыхаться, Ваал отстранился и выпрямился в седле.
Вместо того чтобы все-таки заговорить, он кивнул Селене. Она кивнула ему в ответ.
Пожалуй, так было даже лучше — обойтись без слов.
Селена попятилась к крыльцу, чтобы не мешать воинам собираться в строй.
Посмотрев на нее еще несколько мгновений, Ваал отвернулся и принялся раздавать приказы своим легионерам. Вскоре к нему подъехал Ахига на своем вороном и, встав во главе колонны, они тронулись в путь.
Сжав кулаки так крепко, что ногти впились в ладони, Селена проводила ее взглядом. Ни на миг она не опустила головы, не понурила плеч, чем очень гордилась.
В итоге осталась лишь центурия, приставленная охранять цитадель на случай непредвиденных ситуаций, да преторианцы Селены. За последние дни она успела привыкнуть, что поблизости всегда находятся гвардейцы, приставленные к ней Ваалом. Ей не особо нравилось их присутствие, как и им, очевидно, не нравилось охранять смертную девчонку, сколь бы высоко ни оценивал ее повелитель, но ничего не попишешь — такова была его воля.
Вот и сейчас преторианцы с раздражением и завистью смотрели вслед уходящим соратникам. Они явно были не из тех, кому по душе отсиживаться под защитой замковых стен.
Во дворе Селена заметила и Брута. Он прислонился к косяку оружейной и, скрестив руки на груди, задумчиво смотрел вслед отъезжавшему воинству.
Почему он не поехал с ними? Она не имела ни малейшего представления, но сейчас меньше всего хотела разгадывать мотивы его поступков. Может, когда-нибудь потом…
Глупо было и дальше стоять посреди опустевшего двора, поэтому Селена побрела обратно в холл. Там снова было пустынно, тихо. Больше никто не суетился.
Замок со всеми его обитателями и гостями застыл в тягостном, удушающем ожидании. Никто не мог думать ни о чем другом, кроме того, что в эту самую минуту происходит по ту сторону Наар Динур.
Глава 41.2
В поисках успокоения Селена направилась туда же, куда и три дня назад, когда спасалась от той же самой тревоги — в тронный зал.
Сейчас пустующий трон повелителя Седьмого круга выглядел особенно пугающе.
Так не должно быть. Расправив юбку, Селена опустилась на него уже без былой робости. Положив руки на огромные подлокотники, она выпрямила спину и принялась смотреть вперед, на огромные двойные двери замка, через которые еще несколько недель назад боялась пройти.
Теперь Селена ждала вестей. Хоть каких-нибудь.
— Госпожа… — раздался мелодичный голос рядом с ней.
Посмотрев на рыжеволосого парня с лютней в руках, она сразу его узнала — барда, который у нее на глазах переплыл Наар Динур. И вот теперь он стоял перед ней, целый и невредимый. Парень выглядел довольным жизнью, не считая печати тревоги на лице. Впрочем, сейчас таковая была у всех в замке.
— Здравствуй… — Селена запоздало поняла, что не знает его имени.
— Теган, — поклонился он. — Меня зовут Теган, госпожа.
— Что ж, Теган, рада видеть, что ты в добром здравии. Меня зовут…
— Я знаю, кто вы, госпожа, — перебил он ее, но тут же смутился, поумерил свой пыл. — Вы были на испытаниях. Я запомнил вас.
— Правда? — изумилась Селена. Пускай перед испытаниями Теган смотрел прямо на нее, но после адских мучений вполне мог все позабыть. Но он помнил.
— Чистейшая, госпожа, — улыбнулся бард, видимо, разгадав ее мысли. — Ваши волосы… — он коснулся своих собственных кудрей. — Они необычайные. Да и вы мне… — Теган осекся. Затем под вопросительным взглядом Селены он понял, что договорить-таки придется, поэтому продолжил: — Вы мне напоминаете кое-кого.
— О, и кого же? — заинтересовалась она, приветствуя возможность хоть на пару минут отвлечься от тягостных мыслей и дурных предчувствий.
— Была у нас в селе рыжая ведьма, значительно старше вас, но… — и снова Теген спохватился, когда уже было слишком поздно. Похоже, он считал слово «ведьма» оскорблением, как и многие другие в мире смертных, вот и испугался, что навлечет на себя гнев госпожи. Для барда он был поразительно косноязычен, как беззлобно заметила Селена. — Простите…
— Я тоже ведьма, — улыбнулась она, хоть в ее улыбке и сквозила горечь.
— Правда? Может, вы знали и ту ведьму?
— Не все ведьмы знакомы друг с другом, даже рыжие, — тихо рассмеялась Селена.
Тем не менее Тегана было уже не остановить.
— Как же ее… — принялся вспоминать он, почесывая кудрявый затылок. — Мон… Монг… Монт…
Ведьму, похожую на нее…
— Монтгомери? — обмерла Селена.
— Именно! — обрадовался Теган, совершенно не понимавший значимости своих слов.
— А ее имя? — она подалась вперед и вперила взгляд в барда, словно так могла выпытать у него все тайны.
— Я был совсем мальчишкой, госпожа, и с годами запамятовал, — Теган явно расстроился от того, что не смог дать ей желаемое. — Потом она… гм, умерла. Печальная история.
— Расскажи! — потребовала Селена и вцепилась в подлокотники трона крепко, до боли в пальцах.
— Я мало что помню, правда… — пожал Теган плечами. — Она жила в лесу со своей дочерью, тихой черноволосой девчушкой, иногда продавала селянам разные настойки и отвары. Не любила появляться на людях. Хорошо я ее разглядел лишь в тот день, когда близ нашей деревеньки прорвало плотину. Люди бросились прочь, хоть и знали, что им не убежать. Тогда и появилась она. Эта рыжая ведьма…
Он пару мгновений помолчал, гадая, как много стоит рассказывать.
— Ну же… — уже куда мягче обратилась к нему Селена.
— Она встала между деревней и этим неудержимым потоком воды! — решился Теган, и слова полились из него рекой, торопливо, сбивчиво, очень горячо: — Раскинула руки в стороны и остановила его. Целый поток! Она просто стояла перед водной стеной и держала ее, постепенно опуская руки, словно утихомиривала стихию. Это ж какая силища должна быть… Но и ее, видимо, не хватило. У ведьмы пошла носом кровь, ноги подкосились. Оставшаяся вода хлынула в деревню… — погрустнев, Теган немного помолчал. — Никто не умер, но в некоторых домах залило подвалы. Курятники тоже пострадали. Люди обвинили во всем этом ведьму…
Дальше он мог не рассказывать, ведь Селена уже и сама поняла, чем закончилась эта история. Однако Теган продолжил:
— Люди ее казнили. Сожгли. Да и повод нашелся — обвинили в ведьмовстве… Девочка ее спаслась, сбежала. Не догнали они ее, хотя пытались после того, как она поклялась вернуться и отомстить…
— Когда это было? — спросила Селена, внезапно обессилев и откинувшись на спинку трона.
— Если считать время, которое я провел в Лесу душ… около тридцати лет назад. Госпожа… — насторожился Теган. — Вы побледнели. Вы все-таки знали ее? Ну, ту ведьму.
— Нет, — покачала головой она. — Зато я знала Ровену Монтгомери, ее дочь.
Так вот зачем Ровене понадобилось могущество, которому нет равных. Вот почему она ненавидела людей, ради спасения которых ее мать раскрыла свою истинную природу и поплатилась за это.