Ровену вела жажда отмщения, затмившая для нее все остальное, включая любовь к собственной дочери. Теперь стало ясно, почему она приняла Селену за сильную ведьму — слишком уж та напоминала свою бабку.
Груз на плечах Селены стал еще тяжелее. Вот только она сейчас не могла позволить себе ни предаваться печали, ни тосковать, чтобы не добавлять Ваалу лишних эмоций.
— Спой мне, бард! — велела Селена.
— О чем, госпожа? — с готовностью отозвался Теган.
— О том, как мой повелитель вернется домой с победой.
Когда он любовно тронул струны, соловьями запевшие под его пальцами, она поняла, что молодой бард продал свою душу не задешево. Закрыв глаза и откинув голову на спинку трона, Селена приготовилась слушать лучшую песню на свете — сладкую мечту, облаченную в слова.
Глава 42.1
После полудня в цитадель привезли первых раненых. Это были новобранцы, которых Ваал три дня назад поднял из Леса душ. Все они выглядели не только потрепанными, но и пораженными. Некоторые бессвязно бормотали себе под нос о полчищах демонов, о воинстве преисподней и о трехглавой собаке.
Селена понятия не имела, откуда собаке взяться на поле боя, но Брут, кажется, что-то понял из этого лихорадочного бреда и стал мрачнее тучи. Получив от раненых всю информацию, какую они смогли ему предоставить, он моментально потерял к ним интерес и ушел.
Когда несколько часов спустя в цитадель вернулись еще с пару десятков пострадавших легионеров, среди них был и один из воинов Ахиги. Вот с ним Брут побеседовал уже обстоятельно, долго. Селена мало что поняла из мужского разговора, кроме того, что дела Седьмого круга шли плохо. Похоже, погибло очень много солдат, и только горстку удалось переправить в цитадель.
Воинам Ваала пришлось отступать, и бои шли уже возле переправы через Наар Динур. Зато из рассказа воина Селена поняла кое-что еще — пожалуй, самое главное для нее — Ваал был жив и не ранен.
С тех пор часы тянулись еще медленнее.
Стоя в дверях замка, Селена смотрела на запертые огромные ворота. Она вся обратилась в слух, надеясь уловить вдалеке ржание коней или топот копыт. Ну сколько может длиться сражение бессмертных? Сутки? Двое или трое? До тех пор, пока воины не обессилят, лишенные сна и еды?
Теряясь в догадках, Селена стояла так который час кряду.
Несколько раз к ней подходили демоницы, приносившие ей то стакан воды, то немного фруктов, которые она принимала из вежливости.
Сложно было не заметить жалостливые взгляды каждой из этих женщин. Наверняка они понимали, что если их мужья сейчас готовились оборонять город, то ее мужчина мог погибнуть в любой момент. Да, Ваал был их повелителем, и они бы тоже оплакивали его, но сейчас сочувствовали Селене, как только одна женщина может посочувствовать другой. Практически как… вдове.
— Седьмой круг проиграет, — подойдя ближе, Брут остановился рядом с ней и прислонился плечом к стене. Он засунул руки в карманы и посмотрел туда же, куда и Селена — на запертые ворота.
— Значит, вот как ты веришь в Ваала? — огрызнулась она.
— Просто я смотрю в лицо фактам, — пожал Брут плечами. После некоторых раздумий он продолжил: — Асмодей вывел на поле боя Цербера.
— Цербера? — выходит, легионер не бредил, когда говорил о трехглавом псе…
— Огромная тварь. В холке высотой с две конюшни. Лишь вопрос времени, когда он разорвет всю когорту Ахиги, а на новобранцев положиться нельзя. Полегла уже половина. Что я могу сказать? Асмодей долго и упорно готовился.
Селена сглотнула. Цербер… только подумать! Сколько еще чудовищ вскормило Инферно? Войны здесь были самой настоящей битвой монстров. В том числе и монстров в обличие демонов.
Тот же Асмодей… что будет в случае его победы? Настанет мир? Мир, в котором Селену не ждало ничего, кроме страданий. Без Ваала, без чести.
— Если Третий круг все-таки выиграет, убей меня, — выпалила Селена. — Только, прошу, сделай это быстро. Если я снова попаду в лапы Асмодея…
— Как легко ты сдаешься, — неодобрительно посмотрел на нее Брут.
— По-твоему, это легко? — ощетинилась Селена. — Я готова на все, лишь бы хоть как-то помочь, но что я могу?
— Ваал и правда шел к тебе, даже когда в него прилетело штук двадцать болтов?
— Какое это имеет отношение к делу? — начала раздражаться она.
— Ну не знаю… Может, твое присутствие придаст ему сил? — выгнул Брут бровь.
— Ты предлагаешь… поехать на поле боя? — последние слова Селена произнесла шепотом, словно говорила о чем-то запретном.
— Я буду с тобой, да и твои ручные легионеры тоже, — он зыркнул на преторианцев, маявшихся от безделья. — Если все полетит под откос, я выполню твою просьбу и убью тебя прямо там, — криво ухмыльнулся Брут. — Что тебе терять?
«Ну не знаю… жизнь, например?» — подумала Селена. Но сохранит ли она эту самую жизнь, если останется здесь?
Накануне Селена чувствовала по настрою Ваала, что шансы на победу хоть и были, но оставались ничтожными. Да и так ли ценна на самом деле жизнь? Особенно жизнь смертной ведьмы?
— Поехали! — решилась Селена.
— Чудненько, — кивнул Брут.
Когда он хлопнул в ладоши и велел преторианцам седлать лошадей, они пытались выглядеть недовольными тем, что вынуждены ослушаться приказа повелителя, но в то же время не могли скрыть предвкушения. Им не терпелось отправиться на поле боя. Может, они даже лелеяли надежду хоть чем-то помочь своим соратникам.
Как знать, вдруг им представится такой шанс… Все-таки эти воины были лучшими из лучших. Даже одно зернышко способно склонить чашу весов. По крайней мере, Селена убеждала себя в этом, пока спешно натягивала штаны с рубашкой мужского кроя, найденные Алексайосом по ее приказу. Старый дворецкий неодобрительно поглядывал на нее, но мнение свое держал при себе.
Когда она вернулась во двор, преторианцы уже выводили из конюшни своих лошадей и еще два коня для нее и Брута.
— Я не умею ездить верхом, — тихо сообщила ему Селена.
— Со мной поедешь, — нехотя согласился он. — Тяжело коню будет, конечно, но кому сейчас легко? Если поедешь одна, вывалишься из седла и свернешь себе шею, тогда Ваал свернет шею уже мне, так что пусть лучше вороной отдувается.
Брут помог Селене забраться в седло, но, в отличие от Ваала, усадил ее не боком. Было непривычно обхватывать коня ногами, зато в такой позе она чувствовала себя куда более устойчиво.
Брут взлетел в седло следом за ней и, махнув преторианцам, поехал вперед. Возле ворот уже толпились стражи цитадели, готовые их открыть. Они подналегли на створки, отворившиеся с тихим скрипом.
Без предупреждения Брут пришпорил коня, и тот стрелой сорвался с места. Селена вскрикнула, но ее вскрик унес ветер. Казалось, конь будто вовсе не касался копытами земли и просто летел вперед.
Когда они проезжали мимо города, Селена успела заметить на его массивных стенах демонов. Очевидно, это были горожане, оставшиеся оборонять свои дома на случай, если война пойдет вглубь Седьмого круга. Видимо, они тоже понимали, что дела плохи, и лишь молча проводили процессию мрачными взглядами.
Селена слышала за спиной топот еще тридцати коней — ее преторианцы не отставали. В их присутствии она находила успокоение.
Но все оно исчезло без следа, когда ей в лицо повеяло уже знакомым горячим ветром с Наар Динур. Скорее всего, Селене померещилось, но он нес с собой запахи не только костра, но и крови с примесью металла. Вскоре впереди вырисовались очертания моста, изгиб которого сейчас выглядел особенно крутым.
Брут замедлил коня.
Берег Наар Динур был усеян телами. Большинство из них вяло шевелились, и до Селены долетели стоны. Здесь лежали раненые, которых уже некому было отвезти в цитадель. Вокруг них суетилась пара лекарей, то и дело судорожно вытиравших рукавами пот со своих лиц.