По другую сторону реки кипело сражение.
Солдаты, издалека казавшиеся игрушечными фигурками, по мере приближения обретали очертания. В месиве битвы сложно было понять, кто друг, а кто враг. Все воины смешались — одинаково ожесточенные.
Даже по эту сторону реки слышался лязг оружия и крики — центурионы раздавали приказы, и легионеры бросались на противников с криками то ли отчаяния, то ли ярости.
Брут направил своего коня на мост и остановил в наивысшей точке, на самом верху. Селене было до одури страшно стоять над огненным потоком, но сражение пугало ее куда больше. Прищурившись, она выискивала глазами одного-единственного воина, самого важного не только для нее, но и для всего Седьмого круга.
Селена нашла его почти сразу благодаря Хеллстиду — самому большому и свирепому коню. Амистр яростно боролся наравне с хозяином — распарывал рогами и бил копытами, из-под которых вырывались языки пламени.
Подле Ваала сражалась личная центурия Ахиги. Этих воинов было видно сразу. Они бились не каждый по одиночке, отнюдь. Легионеры действовали слаженно, как единый механизм. Прикрывали друг другу спины, размыкали и смыкали строй. Мечи их двигались будто наточенные стальные лопасти, перемалывавшие любого, кто рискнет приблизиться.
По полю разнеслось завывание.
Стоило Селене повернуть голову на звук, как она увидела Цербера. Кровь похолодела в ее жилах. Брут не преуменьшал, когда говорил о его размере. Черная трехглавая тварь. В нее волнами летели арбалетные болты, но они застревали в густой шерсти, не нанося ни малейшего урона.
Цербер даже не дрался, лишь лениво ходил по полю боя, то и дело огрызаясь и лапой отшвыривая неудачливых легионеров со своего пути. Иногда он наклонялся и одной из трех своих гигантских пастей отхватывал кому-нибудь голову или любую попавшуюся на зуб конечность. Кажется, он даже не разбирал, где тут свои, где чужие.
Как раз очередного такого несчастного Цербер и поймал вот только что. Придавив его огромной лапой, он наклонил одну из голов и, ухватив клыками кожаный доспех, легко сорвал его с тела. Тут же вторая пасть чудовища вгрызлась в живот человека.
Селене показалось, что она даже слышит крики агонии пожираемого воина. Как только тот обмяк на земле, Цербер моментально потерял к нему интерес и выпустил из пасти внутренности, упавшие на землю вместе с каплями вязкой слюны. Он не стал доедать свою добычу и тут же отправился на поиски новой.
Отвернувшись в ужасе и отвращении, Селена лишь сейчас разглядела землю на поле боя. Вся она была усеяна телами. Некоторые лежали друг на друге. Не только человеческие трупы, но и лошадиные, собачьи… Раненый легионер недалеко от моста дергал руками в тщетных попытках выбраться из-под своего убитого коня.
Не в силах и дальше наблюдать за этой сценой, Селена снова нашла глазами Ваала.
В то же мгновение он, почувствовав ее присутствие, поднял взгляд и посмотрел прямо на нее. Пусть Ваал сразу вернулся к бою, она точно знала, что он ее заметил. Поняла по тому, как он, практически не глядя, с излишней силой и замахом рубанул первого попавшегося врага и снес ему голову.
Даже отсюда Селена видела его гнев.
— Ну и как же мое присутствие помогло? — горько спросила она, наблюдая за тем, как легионеры Седьмого круга медленно, но неотвратимо отступают к мосту.
Глава 42.2
Селена не разбиралась ни в стратегии, ни в тактике ведения боя, но даже она понимала, что если враг перейдет через Наар Динур, то… гарантированное поражение. Ахига с Ваалом бились по центру, в оцеплении, и не могли добраться досюда. Подход к мосту перекрывали лишь новобранцы. Они брали количеством, но и оно постепенно убывало…
Да, Селена не разбиралась ни в стратегии, ни в тактике ведения боя, но очень хотела помочь. Хоть чем-нибудь. Даже если Седьмому кругу суждено проиграть, она все равно могла кое-что сделать. Нечто очень глупое, что наверняка разозлит Ваала еще больше.
— Эй… — позвала Селена преторианцев, высунувшись из-за спины Брута. — Помогите им! — взмахом руки указала она на поле боя.
Ни один из них не пошевелился. Все они безмолвно смотрели вперед, на развернувшееся сражение.
Селена почувствовала себя пустым местом, но сдаваться не собиралась.
— Нельзя пускать врага на мост… — принялась убеждать она. — Я же буду здесь, поэтому вы сможете защитить заодно и меня…
— Ух, как ты убедительна! — фыркнул позади нее Брут. — В голосе прям сквозит… ну, твердость, уверенность. Только попробуй тебя ослушаться! Даже я испугался.
Злобно зыркнув на него, Селена стиснула зубы.
— Ладно… — процедила она, собираясь с силами. На мгновение зажмурившись, Селена распахнула глаза с возросшей решимостью. Она выпрямила спину и расправила плечи. — Преторианцы! — окликнула Селена со сталью в голосе, которой никак не ожидала от себя. — Перекрыть подступы к мосту!
— Прошу прощения, госпожа, — подъехал ближе их предводитель. — Но мы получили от повелителя другие приказы.
— Разве вы не моя личная гвардия? — выгнула бровь Селена, подражая Ваалу.
— Ваша, госпожа, — с интересом склонил голову набок гвардеец.
— Значит, подчиняетесь моим приказам, — она подняла голову еще выше. — Ты слышал меня, преторианец, — последнее слово Селена произнесла особенно выразительно, практически выплюнула.
— Госпожа… — вздохнул он, с тоской посмотрев на поле боя. Ему и самому хотелось помочь своим соратникам, это было видно невооруженным глазом. — Простите меня, но…
— Не вынуждай меня сомневаться в твоей смелости и верности, — стиснула зубы Селена, начав закипать взаправду. И почему мужчинам нужно обязательно все усложнять? Почему они не видят очевидных вещей? Ведь если Седьмой круг падет, никакие приказы Ваала уже не будут иметь значения. — Повторяю в последний раз… — угрожающе прошипела Селена. — Перекрыть подступы к мосту! И не опозорьте меня. Если на него ступит хоть один враг, я прикажу снести головы всем вам.
Ох, едва ли она имела полномочия разбрасываться такими угрозами и вообще кого-либо обезглавливать, но легионерам на поле боя требовалась помощь. Прямо сейчас, черт возьми!
Еще пару мгновений мужчина внимательно смотрел на нее, но затем кивнул.
— Будет исполнено, госпожа, — он одарил Селену шальной, практически мальчишеской ухмылкой, отчего стало видно, что все зубы у него во рту заточены в острые клыки, смотревшиеся… жутковато. — Враг ступит на этот мост, только если все мы будем мертвы.
Проезжая мимо Селены, преторианцы по очереди склоняли перед ней головы. Она знала, что не пожелай этого сами воины, ей бы в жизни не удалось их заставить, но сейчас им требовалось от нее лишь разрешение. Они согласны были принять наказание от Ваала, однако прежде чем вступить в бой, хотели убедиться, что Селена уверена в своем решении и готова остаться без защиты.
Свое почтение они сейчас выражали не потому, что в действительности считали ее своей госпожой. Скорее, благодарили за верное решение, принятое на благо Седьмого круга.
Едва съехав с моста, преторианцы выстроились клином и, обнажив оружие, во весь опор помчались на врага. Они буквально врезались в массу сражавшихся людей.
Лишь тогда Селена в полной мере поняла, насколько на самом деле сильны и умелы ее защитники.
Предводитель их орудовал двумя саблями одновременно, да так ловко, что к нему было не подступиться. Помощник его взмахнул по дуге длинным изогнутым мечом, и на землю упало сразу две головы вражеских легионеров. Третий чуть отстал от них. У Селены кольнуло сердце, когда в него полетели арбалетные болты. Он уклонился от одного, от второго, ну а третий отбил лезвием меча, словно надоедливую муху.
В слаженных действиях преторианцев была видна выучка Ахиги. Они сражались в той же манере, что и центурия, воевавшая сейчас рядом с Ваалом. Отличало их лишь то, что они только вступили в бой и были полны сил.
При виде них остальные защитники Седьмого круга приободрились, их противники — озлобились еще больше. С моста было видно, как всколыхнулось поле брани, словно разворошенный муравейник.