— Я служу Седьмому кругу, — отозвался Ахига совершенно спокойно, но слишком уж громко. Уж не перетягивал ли он внимание на себя? Похоже на то. — И повелителю Ваалу.
— Хочешь сдохнуть вместе со своим хозяином?
— Я прожил достаточно, — отозвался полководец. — И привык гордиться своими делами.
Меж тем Ваал успел незаметно сдвинуться в сторону — всего на пару шагов, но и их должно было хватить для нападения. Он уже перехватил меч покрепче, когда его сразило волной страха.
Даже не страха — ужаса. Отчаяния. Безысходности. Понимания скорой смерти, признания ее неизбежности.
По венам Ваала понеслась кровь, сердце дико заколотилось в груди.
В глазах помутилось. Перед его мысленным взором, словно наяву, вырисовалось перепачканное бедное лицо с драгоценными чертами. Заплаканные зеленые глаза, дрожащие искусанные губы.
Как тогда, на площади Салеха.
...Она не должна умереть…
Он выпал из реальности всего на секунду, и Асмодей воспользовался ею, чтобы напасть. От мощного удара в грудину Ваал выронил меч и упал на землю, выбитый из седла. Но удар был сейчас наименьшей из его проблем. Все его тело уже сотрясало крупной дрожью, когда над ним склонился Асмодей.
От дурноты Ваал видел его смутно, пока внезапно его зрение не стало поразительно четким, картинка перед глазами не окрасилась в алые тона.
Со второй волной страха пришел гнев, вспыхнувший в мгновение ока и вытолкнувший из головы все мысли, кроме одной.
…Она не должна умереть…
Усталости не осталось, лишь желание бить, калечить, грызть и топтать все на своем пути. Купаться в крови.
...Она не должна умереть…
Асмодей замахнулся снова, целясь Ваалу в голову, чтобы проломить череп. Повинуясь инстинктам, Ваал откатился в сторону, но до сих пор был слишком медлителен. Костяшки Асмодея скользнули по его скуле и губе, рассекли ее.
Вот только боль лишь подогрела и без того слепящую ярость. Страх смерти разрастался и звучал все громче — реквием по всему утраченному, по любви и жизни.
…Она не должна умереть…
От него у Ваала ломило голову, все кости в теле. Кровь едва ли не кипела, обжигая тело изнутри. Когда ломота достигла апогея, огонь вырвался наружу, охватил все тело. Ваал почувствовал, как стремительно меняются кости, мышцы, как растягиваются связки, твердеют и удлинняются ногти. Грудина пошла вширь, разрывая броню.
Он провел длинным раздвоенным языком по заострившимся зубам, слизывая с них кровь.
Никогда еще Ваал не менял форму так быстро, и когда Асмодей ударил снова, он поймал его кулак еще до того, как тот попал в цель.
Все стало предельно просто. Темная магия, связавшая Ваала с Селеной, не оставила ему места для сомнений.
…Она не должна умереть…
С такой легкостью, будто и не сражался много часов подряд, он вскочил на ноги.
— Тебе все равно не хватит сил, — прорычал Асмодей, но уже без былого веселья и самодовольства.
— На тебя точно хватит.
…Она не должна умереть…
И Селена будет жить.
Глава 44
Минуту назад сквозь пелену слез Селена наблюдала, как Асмодей играл с Ваалом — именно играл, не нападая всерьез — и вот теперь с ним дрался точно такой же монстр.
Селена не знала, почему удивилась. Вполне логично, что раз Ваал стал повелителем, значит, имел не меньше возможностей, чем Асмодей, но все же…
Оно и к лучшему, как решила она. Теперь у Седьмого круга появился шанс, даже если сама Селена все равно умрет. Брут не отпустит ее живой. Но лучше уж умереть от клинка, чем под Асмодеем.
— Ты обещал убить меня быстро, — сказала она со всей твердостью, которую смогла в себе найти.
Селена очень надеялась, что Ваал разорвет Асмодея на клочки и потом займется этим предателем. Жаль только, она этого уже не увидит.
— А вот и неправда, — фыркнул Брут. — Про «быстро» уговора не было.
И тут Селена поняла, что лезвие больше не упирается ей в спину.
— Умница, — неожиданно тепло сказал он, неловко погладив ее по плечу.
— Ты… — икнула она, не доверяя своему голосу. — Ты…
— Страх — мощный стимул для смены ипостаси, — пояснил Брут. — Но после пятисот лет жизни демоны практически перестают бояться. Нужно было как следует испугать Ваала, а тут еще и ваша связь… Он рассказал, как продолжал идти, даже нашпигованный болтами. Вот я и решил попробовать.
Облегчение Селены сменилось злостью. Брут просто поиграл ее эмоциями! Но в то же время она признала его правоту. Он сделал это ради общего блага, в том числе ради ее собственного.
Не успела Селена прийти в себя, как Брут спрыгнул с коня и протянул ей поводья.
— Возвращайся в цитадель, — велел он. — Я должен остаться здесь. Нужно научить эту псину командам, пока она всех здесь не сожрала, — Брут через плечо глянул на Цербера.
В отличие от легионеров, монструозного пса не особо волновала битва повелителей. Он продолжал ходить по полю боя, то и дело откусывая голову любому, кто ему приглянется.
— Я не умею ездить верхом! — выпалила Селена.
Бруту необязательно было знать, что истинной причиной ее отказа стало нежелание отсиживаться в замке и томиться в ожидании вестей. Тем более, раз уж их с Ваалом связь могла помочь…
— В этом нет ничего сложного, — пожал Брут плечами. — Тянешь правый повод — конь поворачивает вправо. Левый — влево. Остановиться — натянуть оба повода одновременно. Вперед — пятками в бока. Поедешь медленно и не свалишься.
— Но ведь скоро все закончится, — уперлась Селена.
— Видишь ли… — замялся Брут. — У Седьмого круга появился шанс, но я все равно не уверен в победе. Здесь примерно по десять выродков на одного нашего легионера. Если они навалятся на Ваала…
— Напугай меня снова! — выпалила она.
— Не сработает, — покачал головой Брут. — Я обещал ему сберечь тебя. Если он проиграет… я должен буду добить Асмодея и не дать ему добраться до цитадели.
— Ваал не сможет, а ты вдруг сможешь? — огрызнулась она.
— Я буду надеяться, что к тому моменту он изрядно измотает этого ублюдка, — Брут достал из седельных ножен свой меч. — Уезжай, Селена. Ради него. Ради себя. Если все же… ты не должна это видеть. Он этого не захочет.
«Ты не можешь знать, чего захочет или не захочет Ваал!» — возмутилась Селена, но возразить не успела.
Видимо, Брут сказал все, что хотел, поэтому отвернулся и пошел к полю боя. Пламя объяло кисти его рук и побежало к плечам, становившимся все шире. Он даже прибавил в росте. Когда огонь добрался до его рогов, они потянулись вверх, закручиваясь остриями вперед.
Преторианцы разомкнули строй и пропустили Брута на поле боя.
Пробираясь к Церберу, он буквально вырезал на своем пути всех вражеских воинов, отвлеченных битвой повелителей.
Селена тоже перевела взгляд на двух сражающихся чудовищ. Они дрались голыми руками — в этих лапищах любой меч казался бы зубочисткой, — но оружием были сами их тела. Огромные кулаки, рога и мышцы. Каждый из монстров ростом был не ниже четырех метров, поэтому Селена видела каждое их движение будто вблизи.
— Чего встали? — проревел Асмодей своим легионерам. — Убить его!
Похоже, он наконец-то засомневался в себе и решил напасть скопом, чтобы одолеть своего противника любой ценой.
Бесчестно. Впрочем, как и все, что делал Асмодей.
Ахига с остатками своей центурии рассредоточился, чтобы удержать любого, кто посмеет приблизиться.
Первые смельчаки не заставили себя долго ждать. Они полегли почти сразу, но на их место тут же пришли другие, хлынувшие волной. Легионеров Ахиги просто превосходили численностью.
Дюжина из центурии была тяжело ранена, скорее всего, смертельно. Самого Ахигу обступило не меньше тридцати мужчин, видимо, опознав в нем наибольшую угрозу. Они сужали кольцо.