Внезапно по полю разнеслось оглушительное ржание. Никакая лошадь не способна ржать так громко, что кажется, будто содрогается сама земля. Но амистр и не был лошадью.
В круг ворвался Хеллстид, рогами откинув двух врагов, чтобы расчистить себе путь. Видимо, он и впрямь все понимал. Когда Ахига взлетел в седло, амистр не скинул его. Наоборот — они сражались уже вместе.
Брут тем временем занялся Цербером. Похоже, пес не хотел его есть, но всерьез разозлился из-за прерванной трапезы и теперь следовал за ним к реке. Брут не казался испуганным, он, скорее, заманивал, чем убегал.
У Наар Динур преторианцы исправно перекрывали подступы к переправе. Основная масса врагов уже не рвалась на штурм, но гвардия Селены осталась на месте. Ни один легионер Третьего круга не ступит на мост — таков был ее приказ.
Вот только меньше врагов не становилось, и все они неуклонно приближались к Ваалу. Было заметно, что Асмодей уже почти не нападает, лишь уклоняется. Однако уклонялся он умело, что выдавало в нем опытного бойца. Асмодей тянул время? Похоже на то.
Он ждал поддержки от своей армии и берег силы.
В Ваала полетели арбалетные болты, но они просто отскочили от его чешуи. И все же близился момент, когда на него просто навалятся ордой. Сотню или две он перебьет, но на смену им придет вдвое больше. Они отвлекут его от борьбы и дадут Асмодею возможность нанести решающий удар.
Даже если так… Селена все равно смотрела. Пускай Брут велел ей уехать, она просто не могла его послушаться.
Она никогда не отворачивалась. Всегда отвечала на вызов. Смотрела в лицо всему, что подкидывала ей жизнь. Спустилась в подвал, наблюдала за испытаниями Наар Динур, ворвалась в тронный зал посреди оргии, воспротивилась Асмодею, приняла правду о своей матери и в итоге оказалась здесь.
Глядя на то, как все больше легионеров собираются вокруг Ваала и примеряются, Селена пожалела, что не родилась воином. Будь она бойцом, сумела бы хоть как-то помочь. Сделать хоть что-нибудь!
Но что она могла? Смертная на Седьмом круге, где людям не место. В чужом мире, существовавшем по своим правилам.
Однако Селена Монтгомери больше не была безродной сироткой. Женщины ее рода способны были останавливать стихию, хоть сама она этими силами пользоваться не умела. Но они были в ней, были!
Если бы только можно было отдать их, поделиться ими…
И ведь Селена могла это сделать. Раз Ваал до сих пор чувствовал ее эмоции, значит, действие ритуала не закончилось. Связь их никуда не делась. Как было написано в книге?
«…хозяйка обретает способность отдать ему часть своих жизненных сил... стражи будут тем полезнее, чем более близкие отношения установила с ними ведьма...»
Близкие отношения… куда уж ближе.
— Я — ведьма, — прошептала Селена. — А Ваал — мой… мой… просто мой.
Сосредоточившись, она представила себе тонкую нить, связывающую их сердца. Вообразила, как по этой нити переходят ему все ее силы. Сила ее жизни, ее чувств, ее рода.
Ничего не произошло.
Она чувствовала себя по-прежнему — испуганной, подавленной, но полной сил, в которых сейчас так нуждался Ваал.
— Ну давай же! — разозлилась Селена. — Давай!
Тряхнув головой так, что пара растрепавшихся прядей прилипли к вспотевшей щеке, Селена попробовала снова. Она не могла сдаться.
Как знать, вдруг ей судьбой предначертано стать не сильной ведьмой, обещанной Ваалу, а источником, из которого он напьется досыта? Да и зачем нужны эти силы, если с их помощью нельзя спасти своего мужчину и свой… дом.
Здесь и сейчас, стоя на изогнутом хребте каменного моста, Селена с поразительной остротой осознала, что Седьмой круг стал ей домом. Мудрый дворецкий, суетливые бесы, преторианцы, защищающие свою госпожу, полководец с мертвыми глазами, рыжеволосый застенчивый бард, даже маленькое светлое деревце в Лесу душ — все это стало бесконечно ей дорого.
Дорога каждая красноватая прожилка черных стен, каждая искра пламенной Наар Динур — жестокой, но дарующей жизнь.
Ну а Ваал… Однажды он называл Селену своим сердцем, не зная, что стал тем же самым для нее. Если оно замрет навсегда, станет хладным, мертвым, как ей жить затем? Как и — самое главное — зачем?
Внезапно Селене стало сложно дышать. Ей показалось, что на ее шее затягивают удавку. Вот оно! Знакомое ощущение, но на этот раз она приветствовала его, поощряла.
Следующий вдох Селена сделать уже не смогла. Инстинктивно ее грудь и глотка сжимались, пытаясь втянуть хоть немного воздуха, с губ сорвался первый хрип. Сложно было сдержать панику, свойственную любому живому существу при удушье, но Селена справилась.
В следующее мгновение у нее заломило ребра, словно от сильного удара. Второй такой же удар пришелся ей между лопаток, и она пошатнулась в седле. Тело пронзило болью, будто из него на живую тянули все жилы одновременно.
Одно дело исцелить собаку, и совсем другое — дать повелителю Седьмого круга достаточно сил для победы над перворожденным демоном.
Селене таки удалось сделать судорожный вдох, но он не помог. Видение ее помутилось. Похоже, тело отдало слишком много и решило погасить сознание, чтобы избежать смерти. В прошлый раз Селена не выдержала, упала в обморок...
Но она больше не была той слабой беспомощной девочкой. Теперь она держалась, отдавая еще и еще. Всю себя. Без остатка.
На очередном спазме Селена почувствовала, что летит вниз. Следующий удар был уже не эфемерным, а самым настоящим — о твердые камни моста.
Она заставила себя держать глаза открытыми, хоть и видела перед ними лишь черное-черное небо Седьмого круга. Без звезд, с восходившим тонким серпом алого месяца, напоминавшим окровавленный клинок.
Поначалу раскаленные камни жгли ее спину, но затем на смену жару пришел холод. Он пополз от пальцев рук и ног к плечам и бедрам.
По пустоши разнесся торжествующий рев. Ему вторили сотни легионеров, включая преторианцев у моста, чьи восторженные крики звучали ближе всех.
Ваал выиграл бой.
Селена улыбнулась в бархатное бескрайнее небо. Оно будто бы сходилось вокруг нее, смыкало темные объятия и утягивало к себе.
Она предельно ясно понимала, что умирает, но ей больше не было страшно. Она победила, ведь победа Ваала была и ее победой. И плевать на цену.
Селена с малых лет знала, что закончит жизнь на костре, однако Ваал не только отсрочил ее смерть, но и показал ей жизнь, ведь в Салехе то было жалкое существование.
Она ни о чем не жалела.
По пустоши разнесся уже другой рев — ярости, боли и горя. Значит, Ваал все почувствовал. Лучшее прощание — узнать, как дорог был повелителю его несмышленыш.
— Я тоже тебя…
Договорить Селена не смогла, захлебнувшись темнотой.
Глава 45.1
Над Седьмым кругом всходило солнце. Оставалась лишь пара часов, прежде чем оно начнет припекать, и Брут хотел отправиться в путь до наступления жары. Он устал, и ехать ему никуда не хотелось, как и вороному под ним. В конце концов, после битвы при Наар Динур прошло всего три дня, и никто еще не успел толком отдохнуть.
Брут вообще не понимал, зачем ему сопровождать повелителя в поездке на Третий круг. Он предпочел бы остаться в цитадели, но приказ был четким и ясным — седлай коня.
Осталось дождаться самого Ваала. В иное время Брут посмеялся бы над тем, что его друг никак не может отойти от своей женщины, но не сегодня. Не после того, что она сделала для Седьмого круга.
До сих пор Селена так и не пришла в себя. Брут не знал, каким чудом Ваал удерживал ее в этом мире, ведь она умирала. Слуги шептались о темной магии, но Брут не был склонен им верить. Во все века бесы любили почесать языками, а если уж выпадает возможность посудачить о самом повелителе…
Темная магия или нет, Брут допускал, что Селена не очнется никогда.
Она заплатила цену за всех них и дала Ваалу сил, чтобы легко, будто бы играючи, оторвать голову перворожденному демону. Конец сражения, конец войны.