Трусливые легионеры Асмодея бросились прочь, и воины Ахиги до сих пор прочесывали пустоши, чтобы добить их. Оставшиеся солдаты Ваала оцепили цитадель Третьего круга, жители которой сейчас ожидали триумфального появления победителя.
Вот только победитель этот не чувствовал себя таковым. Когда он на поле боя взревел от боли, у Брута заболело за него сердце. Он до сих пор помнил, как Ваал бросился к Селене, уничтожая всех, кто стоял на его пути — испепеляя и разрывая на куски. Упал перед ней на колени он уже в своей человеческой ипостаси.
И уже через несколько минут умчался в цитадель верхом на Хеллстиде, забрав Селену с собой. Ваал имел на то полное право — основная работа была сделана, ну а с зачисткой Брут и Ахига справились без него.
Оставив полководца разбираться с солдатами, Брут погнал Цербера обратно на Третий круг. По пути дикая псина таки тяпнула его пару раз. Прокусив пылающую чешую, она обожгла две пасти из трех, после чего больше не пыталась повторить этот трюк. У Брута же на память остались красивые шрамы, которыми он собирался гордиться.
По возвращению домой Брут нашел цитадель поразительно тихой. Война была выиграна, но госпожа умирала. Все в тягостном молчании ожидали ее пробуждения и старались не шуметь, дабы не потревожить повелителя, не отходившего от нее ни на шаг.
Однако ему все же пришлось выйти из спальни, когда в цитадель пожаловал Утренняя звезда. Король Инферно уже знал — чувствовал — что у Третьего круга сменился повелитель, победивший своего предшественника в честном бою.
Теперь Ваал, сам того не желая, должен был править двумя кругами. Какой демон выдержит подобное и останется в здравом уме? Обезумевший повелитель опасен сам по себе, что наглядно продемонстрировал Асмодей, ну а обезумевший повелитель двух кругов… тем более сейчас, теряя Селену, Ваал сходил с ума и без давления удвоившейся власти.
Люциферу еще только предстояло решить этот вопрос, вот почему сейчас они отправлялись на Третий круг.
Ваал категорически не желал оставлять Селену, благо Лилит пообещала лично приглядывать за ней и заботиться. А уж королева Инферно слов на ветер не бросала. Скрепя сердце, он согласился ради блага Седьмого круга… да и Третьего тоже.
Сегодня, наконец-то выйдя во двор, Ваал ни с кем не поздоровался и поднялся в седло.
Брут отметил, что тени под глазами его друга стали еще темнее, чем были накануне. Кожа стала землистого оттенка, что в утреннем сумраке было особенно заметно. Волосы его уже который день не видели гребня. Он будто бы даже осунулся.
— Поехали, — хрипло сказал Ваал, тронув пятками бока Хеллстида.
Глядя ему вслед, Утренняя звезда удрученно покачал светловолосой головой. На его молодом и ангельски красивом лице легко читалась печаль. Даже король Инферно не знал, как помочь Ваалу. В эту минуту он был просто отцом, чей сын страдал, но не желал никого подпускать к себе.
— Папа! — раздался звонкий голос.
Брут посмотрел на Лейлу, появившуюся в дверях. Младшей дочери Люцифера и Лилит едва исполнилось четырнадцать, и они решили взять ее с собой, чтобы заново познакомить со старшим братом, ведь когда Ваал пропал, она была совсем крохой.
Вот только знакомство не задалось. Он хорошо если кивал ей при встрече, слишком погруженный в размышления о своих вотчинах и своей женщине. Ваал был зол и угрюм, поэтому неудивительно, что Лейла не испытывала к нему симпатии.
— В чем дело, искорка? — повернулся к ней Утренняя звезда, уже собиравшийся подняться на спину своего собственного амистра.
— А можно мне с вами? — с горящими глазами подбежала к нему девочка, на ходу почесывая голову, где под черными волосами уже начали прорезаться рожки.
— Не сегодня, — натянуто улыбнулся он. — Мы еще не знаем, что нас там ждет. Но в следующий раз — обязательно.
— Я могу постоять за себя! — надула Лейла губы. — Здесь я умру со скуки! Мама будет следить за Селеной. С Алексайосом не поиграешь, библиотека разгромлена, да и вообще… Мы только и делаем, что сидим в замке.
— Конечно, ты можешь постоять за себя, — заверил ее Люцифер. — Мы с тобой еще съездим посмотреть и на Лес душ, и на Флегетон, обещаю тебе.
— Ну пап… — заныла она.
— Эй, Лейла! — на пороге псарни появился Агер. — Говоришь, ты можешь постоять за себя? Скоро я выпущу щенков и буду их дрессировать. Помощь мне не помешает.
— Щенков? — округлила она глаза.
Как подметил Брут, Лейла была очарована адскими гончими. Она несколько раз пыталась поиграть с Фобосом и Деймосом, которые недавно встали на лапы, но им тоже было не до нее. Они тревожились за свою хозяйку не меньше прочих жителей замка и никак не могли взять в толк, почему она не просыпается. Собакам такого не объяснишь…
Ваал даже впустил их в свои покои и позволил лежать у кровати. Похоже, он надеялся, что их присутствие поможет Селене или хотя бы порадует ее по пробуждению, если таковое когда-либо случится.
— Да, этих маленьких дьяволов, — с серьезным видом кивнул псарь. — Не стоит их недооценивать. Они только выглядят милыми пушистыми комочками.
— Конечно, я помогу тебе! — восторженно согласилась Лейла, тут же направившись к нему.
Утренняя звезда благодарно кивнул Агеру и наконец-то поднялся в седло. Брут пропустил его вперед и поехал следом, чтобы присоединиться к легионерам, уже ждавшим за воротами.
Ахига как раз приготовил смену тем воинам, которые до сих пор держали в оцеплении цитадель Третьего круга. Измотанные войной, они тоже хотели вернуться домой и отдохнуть.
Сам Ахига, казалось, в отдыхе не нуждался — был по обыкновению собран и могуч.
После столь масштабного и кровопролитного сражения он преумножил свою славу на Седьмом круге. Теперь одни называли его бессмертным, другие — неуязвимым. Вот только если внимательно понаблюдать за ним, можно было заметить как сочный кровоподтек возле его уха, скрытый длинными черными волосами, так и скованность в одном из плеч. Тем не менее, полководец сегодня надел тяжелый доспех, который дополнил алым плащом, чтобы подчеркнуть свой статус.
Когда процессия двинулась в путь, Утренняя звезда догнал Ваала и поехал рядом с ним во главе колонны. Он что-то сказал сыну, но тот в ответ лишь рассеянно кивнул, явно не настроенный вести беседу.
Проезжая мимо города, Брут обратил внимание, что здесь жизнь шла своим чередом. Горожанки с детьми вернулись в свои дома, и каждый снова занялся своими делами, словно ничего и не произошло.
А вот возле переправы уже становились видны последствия сражения. Недавно прошел дождь, но даже он не смог смыть запахи. Издалека — из пустоши — невыносимо несло разлагающейся плотью. Слишком много легионеров полегло на поле боя, и трех дней было недостаточно, чтобы избавиться от всех тел.
Здесь посменно трудилось две манипулы. Если в первый день им пришлось не слишком-то сложно, то во второй они были вынуждены замотать лица платками, чтобы хоть как-то спастись от зловония плоти, разлагавшейся вдвое быстрее под палящим солнцем, вблизи Наар Динур.
Павших воинов Седьмого круга выискали и первыми отправили в ее огонь. С почестями, облаченных в доспехи и с мечами в хладных руках. Некоторых — вместе с их погибшими конями. Пламя поглотило их, чтобы отнести прах к сердцу Инферно, где они останутся навсегда.
В свою очередь, с легионерами Третьего круга обходились отнюдь не так почтительно. С их тел забирали все, что могло пригодиться живым, и просто сбрасывали трупы в Наар Динур по двое, иногда по трое — безымянными кулями.
Тем не менее, пустошь до сих пор усеивало множество останков. Когда процессия проезжала по расчищенной тропе, Брут скривился. Наплевав на свою репутацию стойкого воина, он прикрыл нос полой плаща, как и некоторые из легионеров.
Меж тем Ахига, Ваал и Утренняя звезда будто бы вовсе не замечали зловония. Более того, Люцифер замедлил своего амистра и дал знак всем остановиться.
Заинтересовавшись, что же могло привлечь короля среди разлагающихся тел, Брут тронул своего вороного пятками в бока и подъехал ближе. Как ни странно, Утренняя звезда… принюхивался. Глубоко вдыхал через нос с выражением задумчивости на лице. Бруту было тошно даже смотреть, как его король наполняет полную грудь этим смрадом.