— Госпожа, вы снова с нами, — улыбнулся он, сверкнув своими жуткими заточенными зубами.
Склонив голову, он достал меч из ножен и опустился перед Селеной на одно колено.
Тут же его примеру последовали все во дворе. Остальные преторианцы склонялись перед ней с мечами наголо. Опустился на колени даже безоружный Агер с его помощниками.
Стоять осталась лишь черноволосая девочка-подросток, которую Селена видела впервые. Она держала на руках, прижав к своей груди, самого маленького и пушистого щенка адской гончей, которого только можно вообразить.
Не успела Селена прийти в себя от столь выдающегося приветствия, как услышала… скорее, почувствовала топот копыт. Сердце ее отозвалось, вторя этому галопу. Тут же ее взгляд метнулся к воротам.
Она точно знала, что — вернее, кого — сейчас увидит, и нетерпение, терзавшее ее с самого пробуждения, достигло апогея. Горячее и болезненное, толкающее с боем пробиваться вперед, снося все на своем пути.
И вот в ворота влетел Хеллстид со своим всадником.
Он опрометью пронесся мимо коленопреклоненных преторианцев и псарей. Затормозил амистр лишь у самого крыльца, да так резко, что из-под его копыт полетела каменная крошка.
Прямо как в тот раз, когда Селена вышла во двор с Алексайосом на следующий день после прибытия в замок. Только теперь ей не было страшно. Наоборот — она задыхалась от восторга, словно сама сейчас скакала галопом.
Ваал сразу же заметил Селену и теперь не сводил с нее глаз. Все так же глядя только на нее, он спешился и шагнул к ней. Остановился.
Ни один из них ничего не сказал. Они попрощались без слов и теперь точно так же встретились — в тишине.
Лицо Ваала оставалось нечитаемым, глаза — и подавно. Впрочем, как всегда. Сложно было сказать, о чем он думает, о чем молчит.
Сама же Селена чувствовала дикую радость, от которой хотелось запрокинуть голову и закричать во все горло. Испустить победный клич в само небо. Также она испытала небывалое облегчение. Ей казалось, что с ее груди убрали огромный валун и позволили сделать сладкий глубокий вдох полной грудью.
Спустя пару мгновений среди всех этих эмоций начали все отчетливее выделяться неудержимая страсть и возбуждение. Желание схватить, взять, отметить. Безудержно, властно, яростно…
Селена обмерла, широко распахнув глаза. Это были не ее эмоции! Они принадлежали не ей. Они принадлежали… Ваалу. Вот что он сейчас чувствовал!
В ее сердце закрались смутные подозрения, подводившие к ответу на вопрос, который не давал ей покоя по пробуждении. Клочки воспоминаний дали подсказку. Белладонна, полынь…
— Ваал… — прошептала Селена онемевшими губами. — Ты?..
Вместо ответа он сорвался с места и, практически взлетев на крыльцо, схватил ее в свои объятия. Когда он набросился на ее губы, она просто не могла не ответить ему, охваченная его огнем, зажегшим в ней настоящее пламя.
Ей было плевать, что они целовались у всех на виду. Плевать на то, что позади них стояла Лилит, а перед ними — преторианцы на коленях. Существовал только Ваал. Селене хотелось срывать с него одежду, клеймить и владеть — его чувства, но сейчас она с наслаждением разделяла их.
Казалось, прошла вечность, прежде чем он оторвался от ее губ, но с ним ей и вечности было мало.
— Счет шел на минуты, — тихо выдохнул Ваал. — У меня не было времени искать другой способ. Я не мог тебя потерять и сделал то единственное, что пришло мне в голову.
Несколько дней назад Селена сокрушалась, что они никогда не будут равны, ведь она не чувствует его эмоции. Теперь она не только их чувствовала, но и была до конца жизни связана ритуалом с повелителем Седьмого круга Инферно.
Ну а самое главное — они оба выжили. Взяв его руку, Селена посмотрела на тонкую затянувшуюся рану, оставшуюся на ладони после проведения ритуала, и прислушалась к своим — его — ощущениям, однако не уловила ни недовольства, ни сожалений.
Все это время Ваал настороженно наблюдал за ней и, похоже, пытался проделать с ее эмоциями тот же трюк. Что ж, пусть взглянет, как решила Селена, ведь она тоже ни о чем не сожалела.
— Этот ритуал становится нашей традицией, — она усмехнулась.
— Разве что я бы хотел, чтобы повод был другой, — рассмеялся в ответ Ваал.
Глава 47
Несколько дней спустя Селена стояла на том же самом крыльце и, попивая вино из кубка, смотрела, как Ваал сражается на тренировочных мечах с Лейлой, своей младшей сестрой. Девочка ловко управлялась с оружием, но ей было далеко до своего брата — еще бы, несколько столетий практики и тренировок!
Тем не менее, Ваал не кичился своими умениями и даже поддался пару раз, что заметили все, кроме Лейлы, которая ликующе заверещала.
— Роми, а ну брысь! — прикрикнул он на черного пушистого щенка, суетившегося у их ног.
Крошечная адская гончая рвалась на помощь своей юной хозяйке, по наивности считая, что на ту нападают всерьез. Роми пыталась укусить его, схватить за штанину. Однако повелитель Седьмого круга не злился из-за столь вопиющего неуважения к своей персоне. Наоборот, ему нравилось, что щенок уже сейчас ставит хозяйку на первое место и готов защищать ее от всего на свете. Агер уверял, что Роми вырастет мощной зубастой сукой, которая будет превосходно брать след, да и в драке никому не даст спуску.
Селена любовно посмотрела на своих собственных собак, лежавших у крыльца. Они уже полностью оправились и теперь, как в прежние времена, повсюду следовали за ней. В итоге Ваал однажды махнул рукой и заявил, что это теперь ее собаки. Личные гончие госпожи.
Вот и Лейла захотела свою личную гончую, причем не какую-нибудь, а именно эту — полюбилась она девочке.
Агер был только рад отдать одного из щенков, ведь после того, как на Третьем круге обнаружились загоны с дикими адскими гончими — разведенными Асмодеем, чтобы в случае разбирательств с Люцифером выдать их нападения за промах Седьмого круга — старшему псарю пришлось отпустить туда обоих своих помощников.
Вот почему три недели назад в пустоши Ахига нашел всего пять пометов — на самом деле гончие активно плодились, просто в загонах вместо гнезд на дикой природе. И в этих загонах кишмя кишели щенки. Каким бы умелым ни был Агер, ему стало сложно в одиночку справляться с разросшейся сворой. В итоге Роми обрела хозяйку, а Лейла — верного друга.
Поначалу Лилит не одобрила эту затею, но после разговора с Люцифером решила, что будет неплохо, если ее дочь и сильная гончая будут расти вместе.
Король Инферно вообще был мудр, сдержан и улыбчив. Очарователен. С этими светлыми кудрями и идеальным лицом было легко представить его ангелом из числа тех, которых церковники изображают на гравюрах.
Пускай Утренняя звезда не был столь же широкоплечим, как Ваал или Брут, но от него исходила такая сила, что рядом с ним могло стать не по себе. Теперь Селена поняла, почему Асмодей побоялся открыто выступить против Утренней звезды и оспорить его решение. Для подстраховки он сам спровоцировал Ваала, за что и поплатился.
А вот Лилит была в восторге от своего мужа. Этим вечером они ворковали в столовой, словно молодые супруги, разлученные сразу после свадьбы и лишь сейчас воссоединившиеся, даже если Люцифер отлучался всего-то на три дня, чтобы помочь Бруту. Вассал моего вассала — мой вассал, как сказал он.
Ваал же, казалось, не хотел лишний раз видеть своего бывшего советника. Он по-прежнему доверял ему, но из-за последних событий их дружба дала трещину. Селена надеялась, что со временем Ваал успокоится и сможет снова обрести друга. Однако для бессмертных это самое время текло иначе, потому на восстановление отношений могли уйти века.
Хотела бы Селена застать этот момент, вот только она была смертной. Конечно, Ваал связал ее с собой, поэтому ей стали не страшны ни болезни, ни раны, ведь на грани жизни и смерти его силы перейдут к ней, но… это не распространялось на медленное неотвратимое старение.
Именно оно омрачало их дни и ночи на протяжении последних дней. Ваал уже сейчас чувствовал горечь, хоть и пытался не подавать вида. В этом был весь он — хотел всего и сразу, целиком, без остатка. Если власть, то на столетия. Если супруга, то навсегда.