Селене же несколько десятилетий вместе — целая человеческая жизнь! — казались подарком небес. В мире смертных она на подобное и не надеялась… Но это было тогда. Чем больше времени она проводила с Ваалом, тем сильнее хотела больше, больше, еще больше.
К сожалению, бессмертие стоило дорого. Люди не могли жить вечно, лишь порождения Инферно и дети Эдема. Конечно, имелся один способ…
При мысли о нем Селену передернуло, и она отпила вина, чтобы отогнать страх, возникавший всякий раз, стоило ей вспомнить, как люди переплывали Наар Динур.
Казалось, она может напитаться силами Ваала, однако огненная река не терпела хитростей. Человек должен был преодолеть ее сам. Лишь сжигая смертную плоть, она давала взамен новую, вечную. Попытайся Ваал помочь Селене на середине пути, и никакой мощи не хватит, чтобы исцелить спаленные останки. Даже выживи она с его помощью, останется изуродованной калекой.
При мысли об этом Селена поежилась. Уж лучше смерть.
Более того, она помнила, что Ваала ждало свое собственное испытание — сдерживаться. Ему придется наблюдать, как самое дорогое ему существо горит заживо и отчаянно пытается выбраться.
Ранее они обсудили все возможные исходы, просто на всякий случай. Ваал злился и не хотел допускать худшее, но Селена настаивала, чтобы он не спасал ее, если она все-таки не справится. Лучше умереть, чем стать беспомощной, неспособной даже ходить. Ваалу явно никогда не приходилось ухаживать за больным немощным существом, раз он требовал, чтобы Селена жила в любом случае. Такой древний, но в чем-то такой наивный…
Внезапно у нее на глазах Роми таки ухватила зубами штанину Ваала, и он пошатнулся. Конечно, этого бы не случилось, не будь он особенно осторожен в их шуточном поединке. Отскочив назад, чтобы не придавить щенка, Ваал окончательно потерял равновесие. Он упал на задницу, и Лейла с торжествующим кличем напала на него.
— Давай, Лейла! — прокричала Селена сквозь смех. — Задай ему жару!
Девочка радостно замахнулась, но Ваал с громким рыком поймал ее атаку на свой меч и тут же вскочил на ноги.
— Бунт? — рявкнул он. — Ты за это поплатишься! — пригрозил Селене.
Она лишь снова рассмеялась, предвкушая свою расплату этой же ночью. Благодаря их связи удовольствие было неизбежным для них обоих. Ваал мог придумать что угодно, однако пока наслаждался сам, с ним наслаждалась Селена. И наоборот.
Видимо, он подумал о том же самом и отвлекся, чем Лейла не преминула воспользоваться. Он чуть не пропустил удар.
Глядя на их игру, Селена невольно подумала, что из Ваала выйдет прекрасный отец. Хотела бы она стать матерью его дочерям и сыновьям, но у демонов дети рождались крайне редко. Зачатие в семье случалось хорошо если раз в столетие. А Селена столько не проживет.
Тогда Ваалу однажды родит другая женщина.
Селена не сомневалась, что он будет ее оплакивать, горько и долго, но даже если его страдания продлятся тысячу лет, рано или поздно все равно пойдут на убыль. Да и политические браки никто не отменял. А она сама хотела родить ему. Сама!
Селена хотела семью. Теперь она знала, что на самом деле мать любила ее, просто по-своему. Когда Ваал поведал обо всем, что рассказала Ламия, Селена вспомнила об одном случае, который не считала важным, а потом и вовсе о нем забыла...
Тем вечером мать пришла домой серьезная и сосредоточенная. Она велела дочери одеваться. Куда именно они пойдут, Ровена не сказала. Селене ничего не оставалось, кроме как послушаться. Все то время, пока она натягивала на себя вещи, продирала расческой спутанные волосы и умывалась, мать задумчиво наблюдала за ней. Когда пришло время уходить, она все медлила.
— Ты остаешься дома, — зло бросила Ровена. В противовес своим словам она схватила Селену за затылок и, притянув к себе, крепко поцеловала в лоб.
Ровена ушла и вернулась под утро с укусом на бедре. Было очень много крови, и Селена так перепугалась, что страх вытеснил воспоминания о вечере накануне…
Теперь, когда все встало на свои места, Селена хотела свою собственную семью. Хотела целовать своего ребенка не только изредка, а каждый вечер перед сном. И потом ночь напролет ласкать его отца… излить на них всю любовь, которая, как оказалось, копилась в ней годами. Вырастить достойного наследника Ваалу и затем, если получится, через несколько столетий родить еще одного, как поступили Лилит с Люцифером.
Все это было таким заманчивым — не достигнутым, но уже родным и любимым.
Она просто не могла этого лишиться. Селена боялась боли, боялась сгореть заживо, ведь всегда знала, что в итоге окажется на костре. Но вдруг ее предчувствия подразумевали другой огонь — пламя Наар Динур? Вдруг такова была ее судьба?
Стоило ей понять, что на самом-то деле она уже все для себя решила, как ее начало потряхивать. Селена сделала еще один большой глоток вина. Зажмурилась.
— Так тому и быть, — признала она неизбежное и открыла глаза.
Ваал замер и тут же посмотрел на нее. Он даже пропустил удар Лейлы, но не дрогнул, не шелохнулся, продолжая глядеть на Селену. Конечно, Ваал все понял — почувствовал.
Им еще только предстояло научиться жить с этой связью теперь, когда она стала двусторонней. Как обоюдоострый меч. Если тревожился один, второй перенимал его эмоции, тем самым распаляя первого пуще прежнего. В постели это было прекрасно, но в отношении не столь приятных чувств — сущий кошмар. Ваалу, как самому сильному из них двоих, зачастую удавалось взять себя в руки, а вот Селене… нет.
Но у них еще будет время. Если все сложится удачно, в их распоряжении появятся долгие столетия, чтобы научиться жить вместе.
Однако перед тем, как принять испытание Наар Динур и обрести бессмертие, Селена хотела кое-что сделать, поставить точку. Порождения Инферно не могли проходить в мир смертных, поэтому она должна была успеть посетить Салех.
Глава 48.1
В Салехе был разгар осени. Желтые листья устилали землю, влажную от постоянных дождей. Покрепче запахнув на себе пальто, сшитое специально для этого маленького путешествия, Селена пожалела, что не надела под него платье потеплее.
Сейчас, когда она смотрела на домик мельника, ей казалось, что прошла целая жизнь с тех пор, как она видела его в последний раз. Видимо, после неудавшегося сожжения ведьмы люди в гневе пришли сюда и все разгромили — дверь дома висела на одной петле, окна были выбиты.
Разруха, вот что царило здесь. Казалось, за минувшие недели даже ручей обмелел окончательно. Больше он не играл с колесом мельницы и притих, покрывшись хрупкой ледяной коркой.
С ветки ближайшего дерева сорвался лист и упал Фобосу на нос. Тряхнув головой, пес скинул его и недовольно тявкнул.
— Давненько они не бывали в мире смертных, — заметил Ваал, подойдя к Селене и положив руку ей на талию. — Ничего, им полезно иногда освежить память.
Он решил, что ее гончие отправятся с ними. Она же хорошо помнила, как обошлись здесь с Лютиком, поэтому опасалась за них, хоть и понимала, что с Ваалом им нечего бояться.
В мире смертных оружие было хлипким, воины — слабыми и неумелыми. Сам он надел лишь простую кожаную броню и стальные наручи, взял с собой меч. Просто на всякий случай, да и Селене так было спокойнее. Пусть она больше не боялась ни инквизитора, ни костра, ни горожан, но воспоминания-то никуда не делись…
Дорожки в саду были скрыты ковром из листьев, но ей и не требовалось видеть их. Селена тут выросла и прошла бы по ним даже с закрытыми глазами. Приблизившись к дому мельника, она открыла дверь, висевшую на скрипучей петле, и заглянула внутрь. Да, жители Салеха постарались и тут тоже.
Насколько можно было судить, они ничего не взяли, лишь выместили свой гнев. Справедливости ради Селена допустила, что перевернуть здесь все вверх дном могли не только горожане, но и подручные инквизитора во время обыска.