А еще Ваал был невероятно напряжен от того, что контроль ускользал из его рук. От него сейчас ничего не зависело, и это сводило его с ума. Он хотел действовать, пробиваться вперед, но вынужден был лишь смотреть со стороны.
Впрочем, Ваал почти сразу совладал с собой и, скрыв свои эмоции, оторвался от губ Селены.
— Помни, что ты плывешь не только к другому берегу, сердце мое. Ты плывешь ко мне, — с этими словами он вскочил в седло и погнал Хеллстида к мосту, чтобы поскорее оказаться на той стороне чуть дальше по течению.
Селена же медленно и осторожно приблизилась к реке. Кожу ее жгло от одной лишь близости к лаве. На спине выступил холодный пот, руки задрожали.
Нет, недопустимо! Никакой дрожи, иначе Наар Динур не переплыть. Ни дрожи, ни страха, ни сомнений.
— Я Селена Монтгомери, — заговорила она, словно река могла ее понять. — Госпожа Седьмого круга Инферно. Я пришла к тебе, чтобы обрести бессмертие.
Разувшись, она скинула с себя хитон и осталась полностью обнаженной, но на этот раз нагота ничуть ее не смущала. Больше нет.Посмотрев на другой берег, Селена увидела Ваала, который уже спешился и тоже приблизился к Наар Динур. Значит, время пришло.
— Заходить быстро. Не тратить силы понапрасну, — прошептала она и ступила в пылающие воды огненной реки.
Глава 49.2
По колено провалившись в лаву, Селена вскрикнула, но вовремя вспомнила, что Ваал велел ей этого не делать. Еще шаг. Она так сильно впилась зубами в нижнюю губу, что прокусила ее, но не почувствовала вкуса крови. Все ощущения были заглушены невыносимым жжением.
И это было только началом.
Заставить себя пойти вперед было сложно, практически невозможно. Инстинкты кричали бежать назад, спасаться, и противиться им было столь же трудно, как и терпеть боль. Настоящая борьба не только с агонией, но и с самой собой.
Когда Селена зашла в огонь почти по пояс, и пламя лизнуло ее промежность, из глаз потекли первые слезы. Обожжена была лишь нижняя половина тела, но болело оно полностью. Интересно, можно ли умереть от одной лишь боли?
Вот только пути назад не было. Вернись Селена сейчас, останется жалкой изуродованной калекой, неспособной даже ходить. Пока она могла, шла по дну, пробираясь через густую лаву.
Хотела бы Селена смотреть на Ваала и плыть к нему, но не видела ничего из-за пелены слез. Она начала тихо поскуливать, чтобы не разрыдаться в голос. Лишь сила воли заставляла ее идти вперед, но и та отступала наряду со всеми разумными мыслями.
Селене даже показалось, что она чувствует запах своих собственных паленых волос, кончики которых охватил огонь, но затем у нее отказало обоняние.
Зайдя в реку по плечи, она потеряла даже способность мыслить. Боль выжигала все — чувства, память, рассудок… и душу. Покрепче сжав губы, чтобы эта геенна не разверзлась еще и внутри, Селена поплыла.
Это было словно выбираться из болота. Вязкая лава не поддавалась, утягивала на дно, отчего приходилось прилагать еще больше сил, которых и так не было — все они уходили на поддержание искры сознания в угасающем разуме.
Селена даже не видела, куда плыть.
Лишь вперед, вперед, вперед.
Воздух над поверхностью реки был таким горячим, что опалял глотку и грудь еще и изнутри. Лучше было бы не дышать вообще, но тело требовало хотя бы глоток кислорода.
Вперед, вперед.
Плыла Селена медленно, будто бы вовсе не двигалась с места. Поморгав отяжелевшими веками, она на мгновение прояснила взор и увидела, что не достигла даже середины реки. Она не могла больше, не могла! Но должна была.
Еще несколько вялых гребков. Вперед, вперед.
Следующее движение Селена сделать уже не сумела. Человеку не под силу справиться с испытанием Инферно. Какой же дурой она была, решив попробовать! Вот и умрет здесь.
Сознание покидало ее. Перед глазами уже не было слез — лишь черные точки. Если раньше Селена еще пыталась держать голову над огнем, то теперь он омыл ее подбородок, лизнул губы.
Она призвала на помощь жалкие остатки силы воли, и они откликнулись. Вот только даже им было не оживить тело, которое неуклонно отказывало.
Селена поняла, что это конец — животное предчувствие близившейся смерти. Вся жизнь перед ее глазами так и не пронеслась, лишь образ Ваала, как самого дорогого, что было у нее.
И вот настал момент, когда она больше не могла даже удерживаться на плаву. Наар Динур утягивала ее вглубину, чтобы выжечь полностью, подпитав свои воды пеплом.
Утопая, Селена сделала свой последний вдох, чтобы набрать побольше воздуха. Именно тогда ноги окончательно подвели ее. Она ахнула, и огонь полился ей в рот.
Вдобавок ко всему ей показалось, будто ее ударили в грудь, которую сразу начало распирать изнутри. Что-то переполняло ее, но точно не лава. Нечто темное и такое холодное, что остужало саму Наар Динур. Неужели Ваал все-таки?.. Нет, не похоже.
Боль все еще пронзала Селену от макушки до пят, однако больше не парализовала. Меж тем тьма внутри нее разрасталась, перетекая в руки и ноги, в голову. Держаться на поверхности сразу стало проще, сознание прояснилось.
Двигаться! Нужно было двигаться!
Селена понятия не имела, почему получила эту странную передышку, но не собиралась упускать свой шанс. Она поплыла вперед, чтобы преодолеть как можно большее расстояние, прежде чем Наар Динур опомнится и с новой силой попытается ее убить.
Спасительная тьма не исчезала. Наоборот — Селене показалось, что странное давление внутри нее возросло. Стань оно еще сильнее, и могло причинить страданий не меньше, чем пламенная река, но этого не случилось. Мучения еще не закончились, и лицо Селены было залито слезами, однако нечто помогало ей плыть — вперед, вперед.
Наконец, Селена за что-то зацепилась ступнями. Дно. Это было дно!
Она инстинктивно переступала по нему, чтобы поскорее выбраться на берег. Шаг. Еще шаг. Из-под поверхности показались ее плечи, которые сразу же перестали гореть, разве что по ним скатывались капли лавы, но они были мелочью в сравнении с целой рекой.
Затем — груди и живот. Селена уже не понимала, жарко ей или холодно. Всю ее трясло, ноги заплетались. Казалось, у нее больше не осталось сил. Совершенно. Она пошатнулась.
— Иди ко мне, сердце мое, — раздался родной голос, донесшийся до нее будто издалека — глухо и искаженно. — Еще немного. Давай же!
Селена сделала еще два шага, но больше не смогла. Пошатнувшись, она упала на четвереньки и впервые закричала, когда лава снова омыла ее многострадальную грудь. Руки тоже подгибались. Селена знала, что осталось совсем немного, поэтому заставила себя не идти — ползти вперед. И вот, наконец, она коснулась ладонями каменистого берега. Тут же ее подхватили подмышки и буквально выдернули из огня.
Боль исчезла почти сразу, вот только долгожданное облегчение не наступило. Селену била крупная дрожь, мысли путались от ужаса и паники, зрение так и не сфокусировалось.
Подхватив ее на руки, Ваал отошел от реки и уселся на каменистый выступ. Он прислонил Селену к своей груди, пытаясь унять ее дрожь.
Все закончилось.
Слишком потрясенная, она никак не могла в это поверить. Ей казалось, что она все еще в огне, все еще не может выплыть. Руки и ноги ее подрагивали, подергивались. Селена начала извиваться на коленях Ваала, и он крепче прижал ее к себе.
Ей хотелось что-нибудь сказать, но все слова вылетели из ее головы, словно она никогда не знала ни единого.
— Все хорошо, — тихо заверил Ваал. — Это нормально. Так бывает. Скоро ты придешь в себя. Не спеши. У нас полно времени. Вся ночь и потом долгие века.
Сейчас Селена была в точности как те люди, которые после испытаний Наар Динур лежали на берегу и извивались, словно угри на суше. С той лишь разницей, что их некому было утешить. Никто не помогал им преодолеть последний шаг, а после не баюкал в объятиях...
Она приникла к груди Ваала и закрыла глаза.
Глава 50.1
Если бы Ваал вел учет худших эпизодов своей жизни, то этот вечер возглавил бы список. Даже превращение в адскую гончую и десять лет истощения в сыром холодном подвале не шли ни в какое сравнение. Пока Селена плыла, он чувствовал, как вместе с контролем над ситуацией из его рук ускользает все, что ему дорого.