Нечто подобное было, когда после битвы при Наар Динур она умирала у него на руках. По крайней мере, в тот раз он мог хотя бы метаться в попытках ее спасти. А сегодня — лишь наблюдать, не в силах даже прикоснуться к ней, прижать к себе и утешить.
Ну а когда Селена начала тонуть и хлебнула огня…
Как же Ваалу хотелось отдать ей свои силы! Да, он обещал ей этого не делать, чтобы она не осталась калекой, но… черт возьми! Он готов был нарушить клятву, готов десятилетиями ухаживать за ней, омывать ее изувеченное тело, целовать, кормить, одевать…
Однако будь Ваал на ее месте, тоже предпочел бы смерть участи никчемного куска дышащей плоти, поэтому не мог принудить к этому Селену.
Зачем он вообще согласился, чтобы она поплыла? Ну вот зачем? Утренняя звезда, когда Ваал поднял с ним этот вопрос, высказался предельно ясно: другого способа сделать человека бессмертным нет. Но ведь даже король Инферно не может знать всего, верно?
Однако к тому моменту Селена уже приняла решение. Она сказала, что если уж ступать в вечную жизнь, то молодой, красивой, полной сил.
И вот теперь она лишалась не только жизни вечной, но и жизни вообще.
За долгие века правления Седьмым кругом Ваал тысячи раз видел, как смертные проходят испытания Наар Динур, и мог оценить шансы человека уже на середине реки.
Поначалу Селена плыла пусть не быстро, зато целеустремленно, но затем силы начали оставлять ее. Как бы тверда ни была ее воля, этого оказалось мало. Тело просто не выдерживало. Ваал называл ее своим сердцем. И оно мучительно умирало у него на глазах, объятое пламенем.
Внезапно он почувствовал знакомый и родной холод, хлынувший с окраин, не согретых Наар Динур. Почувствовал тьму убийственной пустоши, в глубинах которой подвывала небольшая стая диких адских гончих. Ощутил, как взбурлили воды Флегетона, напоминавшие кровь всех тех, кого сожгла и утопила его сестра.
Седьмой круг пробудился.
Ваал не знал, как такое возможно. Прежде ничего подобного не случалось, разве что… Инферно ведь склонилось перед Лилит…
Повелителей круги выбирали по признаку силы. А повелительниц?
Видимо, Седьмой круг — изнуренный десятью годами нужды и израненный войной — нуждался в защитнике, но мечтал о матери. Он сделал свой выбор. Кровожадное, беспощадное, прекрасное чудовище нашло себе родительницу — женщину, отдавшую за него жизнь, обогревшую его жителей, принявшую каждое существо на этих землях.
И вот так просто Ваал понял, что Селена будет жить. Она доберется до берега, ведь Седьмой круг не позволит ей утонуть.
Тем не менее, смотреть на ее страдания все равно было невыносимо, даже если теперь Ваала больше не терзали отчаяние с безысходностью.
Едва Селена коснулась руками каменистого берега, как он бросился к ней, схватил ее и вытащил из огня. По ее телу и волосам все еще лениво стекали капли лавы, обжигшие его кожу, но ему было плевать на них.
Как и все люди, прошедшие испытания Наар Динур, Селена извивалась. Руки и ноги ее непроизвольно двигались, она смотрела в одну точку и вяло шевелила губами. Такое происходило с каждым, но Селена не была для Ваала каждой.
Прижав ее к себе, он устроился с ней на каменистом выступе. Ей нужно было не меньше часа, чтобы прийти в себя, и Ваал собирался держать ее столько, сколько потребуется. Хоть до самого утра.
Он принялся говорить с Селеной, даже если она не понимала его слов. Хотя могла и понимать, поскольку пыталась ему ответить, но из ее рта вырывались лишь искаженные звуки, напоминавшие бульканье.
Так Ваал и сидел, пока на Седьмой круг не опустилась ночь. В какой-то момент ему показалось, что Селена заснула, но тут она наконец-то пошевелилась.
— Пить… — прохрипела она.
— Мне придется посадить тебя, — оживился Ваал. — Справишься?
— Думаю, да…
Пусть в ее голосе не было уверенности, Ваал решил попытаться. Осторожно поднявшись, он опустил Селену на каменистый утес, где только что сидел сам. Затем Ваал подозвал Хеллстида и достал из седельной сумки все необходимое.
Для начала — покрывало, в которое закутал Селену. Собираясь сюда, он думал укрыть ее сразу же, как она выберется на берег, но все пошло не по плану. Лишь теперь Ваал смог осуществить задуманное. Затем он протянул флягу, но у Селены так сильно тряслись руки, что ему пришлось самому напоить ее — глоток за глотком.
— Получше? — спросил Ваал, закручивая крышку на фляге.
— Я… не чувствую себя бессмертной, — горько рассмеялась Селена, и смех ее тут же сменился кашлем. — Я чувствую себя избитой и слабой.
— Бессмертной ты почувствуешь себя, когда однажды посмотришь в зеркало и внезапно поймешь, что прошло лет двадцать, а в тебе ничего не изменилось.
— Я думала, что умру…
— Ты шла ко дну, — согласился Ваал и осторожно уточнил: — Что ты помнишь?
— Да почти ничего. А что помню, хочу поскорее забыть, — хоть они и сидели на жаре, Селена зябко закуталась в покрывало.
— И ничего странного ты не заметила? — отложив флягу, Ваал присел перед Селеной на корточки.
— Например? — напряглась она, и по выражению ее лица он понял, что да, заметила.
— Если ты постараешься, сможешь почувствовать, как с приходом ночи Горючие пески источают ядовитый жар, накопленный ими за день, — тихо начал Ваал, принявшись поглаживать ее голени через покрывало. — Слышишь, как воет ветер в Лесу душ? Это потому, что на ледяных окраинах уже собирается шторм, но не волнуйся, он не дойдет до цитадели.
Селена уставилась на него, не моргая и разомкнув искусанные губы, которые ему хотелось поцеловать, облизать каждую ранку. Она явно не понимала, к чему он клонит. Оно и немудрено.
— Селена, ты теперь полноправная повелительница Седьмого круга, — пояснил Ваал. — Ты разделишь со мной власть над ним.
— Я не претендую на твою власть, — затрясла головой она, словно думала, что он мог убить ее на месте как претендентку на трон.
Наоборот, Ваал был в восторге. Возможность разделить с кем-то радости и тяготы? Посоветоваться и быть понятым? О таком он даже не мечтал.
— Седьмой круг сам все решил. Он выбрал тебя, — пожал Ваал плечами. — Я рад. Появился еще один пункт в списке того, чем мы можем заниматься вместе.
— Права была предсказательница, ох как права, — задумчиво покачала головой Селена. — Она предрекла появление в Салехе ведьмы такой силы, что перед ней склонится сам Ад.
— Вот только он не склонился, а вверил в твои руки заботу о нем, — поправил ее Ваал, хоть и не сомневался, что она все поняла сама.
Нет, не так. Она не поняла, она почувствовала, как умеет только женщина. Мужчине такое неподвластно. Может, поэтому Седьмой круг и нуждался в ней?
Селена пребывала в своих мыслях все время, пока Ваал помогал ей одеться, еще раз попить воды и устроиться в седле.
Вскоре Хеллстид уже медленно вез их к цитадели. Ваал не припоминал, чтобы его амистр когда-либо был так аккуратен — ступал осторожно, плавно приминая копытами золу.
Благодаря ему Селена смогла расслабленно откинуться на грудь Ваала и просто любоваться пейзажами. Теперь выражение ее лица стало иным, и он легко распознал его, ведь точно такое же было у него самого. Она любовно отмечала каждый выступ, каждый камень и печально глядела на пашню, которая еще не успела возродиться.
— Мне всегда нравилось выращивать растения… — задумчиво протянула Селена, покосившись на засохшую траву у дороги. — У меня хорошо получалось. В нашем садике.
— Теперь в твоем распоряжении целые поля, — заметил Ваал, в очередной раз подумав, что Седьмой круг поступил правильно. Он выбрал женщину, обладающую нужными талантами, чтобы возродить его и вернуть ему былое величие. — Все они — твой садик.
— Знаешь… Лилит сказала, что повелительницы рождаются в адских муках и в крови, — столь же задумчиво сказала она. — Потом добавила, что они рождаются еще и в огне.