Ей не нужно было ничего пояснять, чтобы Ваал ее понял.
Могла ли его мать знать, что Селене нужно переплыть Наар Динур и лишь тогда надеть корону Седьмого круга? Вполне возможно. Она ведь была бессменной королевой Инферно и понимала — чувствовала — свои земли лучше кого бы то ни было. Возможно, даже лучше Утренней звезды, хотя Лилит никогда бы не призналась в этом ни единой душе, включая его самого.
Глава 50.2
Вскоре они добрались до цитадели. Если уезжал Ваал через задние ворота, незаметно, то вернуться решил через парадные, во всем блеске. Селена все еще была обессилена, но тут же выпрямилась в седле, не желая показывать подданным свою слабость.
Несмотря на наступление ночи, в замковом дворе кипела жизнь — легионеры расслаблялись после тяжелого дня. Не все из них до конца оправились после битвы при переправе.
Ветераны потеряли там соратников, с которыми служили плечом к плечу не одну сотню лет, новобранцев так вообще осталось центурии три, и им приходилось еще сложнее. Едва пройдя испытания Наар Динур, они угодили в бойню с сильнейшими созданиями, о существовании которых даже не догадывались при жизни... Ваал подозревал, что не все из них сохранили рассудок.
Но это уже были проблемы Ахиги. Он сейчас тоже сидел во дворе, наблюдая, как Алексайос играл в карты с парой новобранцев и Теганом. Сам полководец не участвовал в их развлечении.
Как-никак Ахига прожил здесь не один век и уже усвоил, что за карточный стол с Алексайосом лучше не садиться. Никто ни разу не поймал беса за руку и не посмел открыто обвинить в мухлеже, но дворецкий каким-то образом побеждал снова и снова. Если же он проигрывал, то лишь затем, чтобы повысить ставку и отхватить куш побольше.
Теган уже усвоил этот урок, однако поставил себе цель обыграть старого хитреца и оставить его в дураках. Ваал допускал, что бард рано или поздно преуспеет, но… не сегодня.
Со страдальческим стоном он протянул Алексайосу пару монет, которые тот взял без зазрения совести и сразу спрятал во внутренний карман своего сюртука. Старый бес любил золото, и особенно гордился своим золотым рогом, которым заменили его обломок по приказу Селены.
Легионеры принялись улюлюкать и подначивать Тегана, но Ахига грубо оборвал их.
Похоже, сегодня он пребывал в скверном расположении духа. Да и домой не спешил, что удивительно, ведь там его ждала прекрасная пленница. Казалось, Ахиге впору ночи напролет наслаждаться своим трофеем, тогда почему он предпочел убивать время во дворе?
Видимо, Кассия создавала ему проблем или же мастерски портила настроение. Ваал сочувствовал Ахиге, но ведь сразу было ясно, что эта породистая кобылица еще покажет норов. Хорош трофей, ничего не скажешь!
С другой стороны, Ваал знал своего полководца. Ахига был невероятно терпелив, однако даже у его терпения есть предел. Будь Кассия умнее, могла бы многого добиться и перейти из статуса пленницы в статус госпожи. Ну а пока что она добилась лишь того, что вскоре ее объездят силой и научат ходить под седлом.
Впрочем, Ваала это совершенно не касалась, особенно сейчас, когда ему нужно было позаботиться о своей собственной женщине.
Едва Хеллстид ступил во двор, как все разговоры стихли. Легионеры и слуги были удивлены, ведь они не подозревали, что Ваал с Селеной куда-то отлучались. Невозмутимым оставался только Алексайос, знавший обо всем, что творится в замке.
Из дверей тут же вылетели Фобос и Деймос. Псы порывались броситься к хозяевам, но разумно решили не приближаться к амистру, чтобы не схлопотать копытом, и немного присмирели.
Подъехав ближе к столпотворению, Ваал остановил Хеллстида и спешился, оставив Селену в седле.
— Чего уставились? — гаркнул он и тут же усмехнулся. — Приветствуйте свою бессмертную повелительницу!
Поначалу не все поняли, что имел в виду Ваал. Ахига первым осознал услышанное, догадался. Сверкнув черными глазами, он искренне улыбнулся — редкое явление — и опустился на одно колено.
Превыше всего Ахига ценил силу, верность и мужество. Он уже чтил Селену после того, как она отдала свою жизнь за Седьмой круг. В его глазах она встала на одну ступень с легионерами, погибавшими на поле боя за свои земли и свой народ. Ну а теперь… Ахига понял, что Селена прошла испытания Наар Динур, и это еще больше возвысило ее в его глазах.
Лишь тогда остальные тоже поняли. Все как один они последовали примеру Ахиги. Стоять остался лишь Алексайос, почтительно склонивший голову.
Да, старший дворецкий у Седьмого круга был с характером. Попытайся кто-нибудь упрекнуть его в непочтении, он бы сослался на старые больные ноги или на что-нибудь другое. Тем не менее, он уже доказал Селене свою верность, поэтому Ваал не собирался настаивать. Она наверняка тоже.
Глядя на склонившихся людей, Селена была столь же потрясена, как и в тот день, когда он примчался к ней с Третьего круга. Ваал почувствовал ее смущение, но ничего предпринимать не стал. Ей следовало привыкать, что корона дает не только обязанности, но и привилегии — например, почтение и поклонение.
Она этого заслуживала. Великодушная, заботливая, отважная женщина с открытым сердцем. А еще страстная, отзывчивая и изящная, словно мраморная скульптура, изваянная рукой мастера… но об этих ее качествах остальным не нужно было знать, Ваал приберег их для себя.
И сейчас он хотел ими насладиться. Более того, ему нужно было — просто необходимо! — убедиться, что она действительно выжила и осталась с ним.
Приняв Селену в свои объятия, Ваал прижал ее к себе и понес в замок на глазах у подданных, до сих пор стоявших на коленях. Не ведали почтения только Фобос с Деймосом, которые сразу засуетились вокруг него и попытались дотянуться до ее рук в поисках ласки.
Селена потянулась к ним, но Ваал на них шикнул, прогоняя прочь. Сейчас он хотел безраздельно владеть ее вниманием. У гончих еще будет время выразить любовь к своей хозяйке, ведь она останется с ними на долгие века.
— На нас все смотрят, — прошептала Селена, но Ваал чувствовал, что в душе она смеялась.
— Пусть привыкают, — тоже рассмеялся он, зайдя в замок. — Они еще не раз будут видеть эту картину. Первые лет сто очень часто, потом реже... но не особо.
Ваал не представлял, что способно погасить его огонь, пылавший благодаря ей и ради нее. Он уже сейчас чувствовал, как в его чреслах разгорается пламя. Как бы ни была утомлена Селена, оно тут же перекинулось на нее пожаром, как случалось между ними всегда.
Она задышала тяжелее. Да, Селена устала, но ей и не придется ничего делать. Ваалу достаточно было ее согласия и покорности.
Лишь в спальне он спустил ее со своих рук. Наверняка она ждала поцелуев, но Ваал остановился у нее за спиной и отодвинул в сторону ее волосы. Сегодня они не только напоминали огонь, но еще и пахли им.
Ваал выждал несколько мгновений, пока не уловил легкое нетерпение Селены, и лишь тогда припал губами к ее горлу. Он очертил языком изгиб ее шеи, спустился к плечу.
Одежда помешала Ваалу продолжить путь, поэтому он приспустил ткань сразу с обоих плеч Селены, и хитон упал к ее ногам.
Оказавшись полностью обнаженной, она откинулась назад и вжалась лопатками в грудь Ваала. Теперь он больше не мог целовать Селену, поэтому взялся за дело руками — скользнул ладонями по ее плечам, бокам. На мгновение сжал талию, затем бедра.
Расслабившись в его объятиях, она была податлива, словно теплая глина. Ей хотелось просто получать ласки, насыщаться ими. Они нужны были ей, чтобы забыть пережитое, исцелиться после страданий. И Ваал с радостью давал ей как можно больше.
Но и себя он обделять не собирался. Раз уж она была так покорна, Ваал решил сегодня попробовать кое-что новое. Прежде Селена пересекала все его попытки взять ее сзади, не желая близости иной, нежели лицом к лицу. Теперь ему представился шанс показать ей, что во всех позах есть своя прелесть.