Ваал провел ладонями по ее мягкому животу вверх, к грудям. Сжал их, перекатил соски между пальцами, чувствуя, как от каждого его движения разгорается ее пламя. Теперь пришла ее очередь подпитывать внутренний огонь Ваала своим желанием. Что бы он ни сделал, ощущения Селены откликались в его теле. Вот и как такое может надоесть?
Души их проникли друг в друга, осталось лишь соединить тела.
Подтолкнув Селену к кровати, Ваал вынудил ее подняться на постель и встать на четвереньки. Она не противилась, лишь выгнулась и посмотрела на него через плечо. Плавный изгиб ее спины напоминал древко лука с туго натянутой тетивой. А эти огненные завитки на фоне бледной кожи…
И всю эту красоту Ваал чуть не потерял совсем недавно.
Хотел бы он любоваться ею вечно, но больше не мог ждать. Спешно развязав свои штаны, Ваал скинул их и присоединился к Селене на постели. Он устроился позади нее и ладонями очертил ее фигуру.
Кончиком языка Ваал провел по линии позвоночника, начав между лопаток и закончив у поясницы. Осыпал поцелуем ягодицы Селены, лизнул ее между ними и толкнулся в лоно. Оно было уже таким влажным, что скользкая смазка намочила его подбородок.
Приглушенно застонав, Селена упала грудью на простыни и толкнулась бедрами ему навстречу.
— Сдвинь ноги, — приказал Ваал.
Когда она послушалась, он выпрямился и устроился позади нее так, чтобы опираться коленями на постель по обе стороны от ее бедер — с их разницей в росте иначе было нельзя. Но тут имелось и другое преимущество — лоно стало еще более узким. Проникнуть в него было непросто, но настолько приятно, что у Ваала голова пошла кругом. Оно стиснуло его еще крепче, чем в их первый раз.
Селена тоже заметила разницу и застонала от удовольствия. Ваал ухмыльнулся, уверившись, что после этой ночи она без малейших пререканий позволит брать ее сзади.
Он начал двигаться, и Селена смяла пальцами простыни. Вскоре толчки стали сильнее, и она выгнулась, чтобы открыться ему, насколько могла со сдвинутыми ногами.
Огонь в их телах разгорелся до невообразимого жара. Прежде Ваал не думал, что способен испытывать такое зверское желание брать. Нет, не брать — обладать. Да и ее отклик… чувствуя Селену, он позволил себе не умерять свой напор ни на йоту.
Эта близость не была красивой. Рычание, вскрики, шлепки плоти, запах пота и женской смазки. Селена вцепилась зубами в покрывало и громко вскрикивала. Ваал не сомневался, что с таким-то возбуждением ей не понадобится помощь рук.
И впрямь — не прошло и пары минут, как она достигла кульминации. От силы своей разрядки Селена дернулась всем телом, и Ваалу, чтобы остаться в ней, пришлось сжать ее бедра покрепче. Разумеется, ее удовольствие передалось ему. С оглушительным ревом он ворвался в нее до упора и излил семя.
Ослабев, Селена повалилась на постель, ненамеренно разделив тела. Она растянулась поперек кровати, тяжело дыша. Ваал лег рядом с ней и лишь затем понял, насколько в действительности устал. Но эта усталость не была угнетающей, наоборот — приятной и обещавшей скорый подъем сил.
— Это было… громко, — внезапно рассмеялась Селена.
О, в этом Ваал не сомневался. Не исключено, что ее крики и его рев слышали даже во дворе, окна-то были открыты. Наверняка она смутилась, но не так сильно, как в былые времена. Еще пара-тройка лет, и Селена вообще позабудет о стеснении.
— Зато теперь все точно знают, что у повелителя с повелительницей все хорошо, — весело заметил Ваал, но тут внезапно посерьезнел. — Спасибо тебе.
— За что? — удивленно повернулась к нему она.
— Просто спасибо.
За то, что выбирала его снова и снова. Сначала в Салехе, когда отдала свои силы умирающей собаке. Затем в тронном зале во время праздника. После — на поле брани и, наконец, на берегу Наар Динур.
Прежде Ваал считал, что это он выбрал Селену. Но нет. Выбор делала эта невероятная женщина. Из раза в раз. Зато теперь у Ваала в распоряжении появилась целая вечность, чтобы показать ей, каким верным было ее решение.
Эпилог
В спальню прокрались первые рассветные лучи, разбудившие Селену и пощекотавшие ее веки. Она тихо застонала. У нее ломило все тело то ли после испытаний Наар Динур, то ли после восхитительной животной страсти, которой они предавались с Ваалом. Но Селена ни о чем не жалела. Ни о единой секунде.
Накинув на плечи легкий халат, она подошла к распахнутому окну, из которого открывался вид на замковый двор. Цитадель проснулась одновременно с повелительницей.
На псарнях повизгивали щенки, которых сонным голосом отчитывал Агер.
Из казарм доносилась ругань новобранцев, опаздывавших на тренировку. Стоило им вывалиться во двор, как Теган начал тихо наигрывать зловещую мелодию, намекая на то, что кому-то влетит от Ахиги за опоздание. Они ругнулись на него, но он лишь рассмеялся.
Юная служанка пробежала между молодыми легионерами, цокая копытцами. Она была недостаточно ловка и, споткнувшись, уронила кастрюлю, которую несла в руках.
Тут же рядом с ней появился недовольный Алексайос, чей золотой рог сверкал на рассветном солнце. Он взмахом руки велел легионерам идти дальше и принялся тихо, но довольно сурово что-то втолковывать своей подопечной.
Цитадель стояла на холме, откуда открывался вид на просторы черных, мертвых полей. Глядя на них, Селена знала, что вскоре ее садик зацветет. Придется попотеть, но эти пашни зазеленеют даже на пекле Инферно.
Сама она давно привыкла к жаре Седьмого круга. Поначалу ей было тяжело здесь находиться, теперь же она не представляла, как можно жить в холодном дождливом Салехе.
Салех… за полями был Лес душ, где отныне томилась Мэри Корбин. Она получила по заслугам. Может, Селене стоило быть милосерднее и отгонять подобные мысли, вот только здесь не было места милосердию. Инферно вытравливало его из детей своих, в числе которых теперь была и она сама.
Также в Лесу душ был и маленький мальчик. Став повелительницей Седьмого круга — своего нежного дитя и сурового властелина в одном лице — Селена твердо решила освободить несчастного ребенка.
Наверняка был какой-нибудь способ, просто о нем пока никто не знал. Ну а если и не было, его всегда можно изобрести. Осталось лишь как следует поразмыслить. Наверняка в библиотеке были книги на эту тему.
Селена решила, что непременно восстановит святилище Азазеля. Нужно вернуть ему былое величие. Тысячи книги лежали грудами на полу, некоторые были порваны. Работы не на один десяток лет.
Да, помощь тут не помешает.
Селена наметила себе в ближайшие дни собрать своих преторианцев, съездить в Лес душ и поискать архивариуса. Или смышленого писаря, как советовал Алексайос. Она знала — чувствовала — что теперь Лес откроет ей свои тайны, как открывает их Ваалу. Придется долго бродить между деревьями, касаясь пальцами гладких стволов и считывая истории тех, кто продал свою душу демонам.
Наверняка архивариусы и писари хилые, едва ли переплывут Наар Динур, но почему бы не попытаться? Пускай от них будет хоть какой-то прок, а то лишь место в Лесу занимают.
— Надо же, ты впервые встала раньше меня! — раздался родной голос за спиной у Селены. Ваал подошел ближе и, обняв ее сзади, прижал к своему горячему голому торсу.
— Сегодня у нас будет много дел, — заметила она, откинувшись на его грудь. В конце концов, они могли позволить себе выкроить несколько минут друг для друга.
— Нас ждет рассвет, — уверенно заявил Ваал, и было ясно, что он говорил не о времени суток.
Рассвет… Седьмой круг еще не оправился после исчезновения Ваала и войны. У Инферно назревал конфликт с Эдемом или даже новая, куда более кровопролитная война, но здесь и сейчас все это было неважно. Никто не сокрушит Седьмой круг. Никогда.
Ваал поцеловал Селену в макушку, зарылся носом в ее волосы и вдохнул глубоко, с явным наслаждением. Она улыбнулась.
А над ее землями вставало солнце нового дня.