– Пойми, Магнус – он…, – эмоционально начал Юстас и запнулся.
– Тот, кто был рядом с тобой всю твою сознательную жизнь, – закончился я за него. – Я поняла. Только мне не кажется, что это, – я повела глазами вбок, указывая на все еще имитирующего полную глухоту призрака, – здоровые отношения.
– Кто бы говорил про здоровые отношения, – вспылил Юстас, вскакивая на ноги. – Тебе-то что известно об этом?
Я насупилась и сложила руки на груди. А после не выдержала и закричала:
– Хотя бы то, что отношения нужно выстраивать с живыми! В твоем случае с психически здоровыми и эмоционально стабильными женщинами, способными закрывать глаза на твою страсть таскаться за всем, что носит юбку и хоть чуть-чуть привлекательнее Магнуса!
Юстас медленно набрал в грудь побольше воздуха, открыл рот и…не успел произнести ни слова, как безвольно свалился на пол.
В первые несколько мгновений я лишь оторопело моргала, а после бросилась к бесчувственному телу.
– Юстас, – позвала я, начав тормошить его за плечо. – Юстас!
– С ним все нормально, – протянул надменный голос, – просто спит.
Мне даже не нужно было оглядываться, чтобы понять – призрак сейчас болтается в воздухе прямо за моей спиной.
– Тебе не кажется, что это уже слишком? – разъяренно зашипела я, подсовываю Юстасу под голову подушку, взятую с кресла.
– Мне так не казалось, даже когда я вас развел, – рассмеялись мне в ответ.
Я замерла в той же позе, в которой находилась – нависнув на Юстасом и держа его за руку.
– Ты дыши, дыши, – посоветовали мне и добавили с насмешкой: -Дышать это вообще очень приятно. Тебе еще предстоит оценить эту чудную возможность – свободно дышать.
– Угрожаешь? – сдержанно поинтересовалась я, чуть поворачивая голову.
– Не бойся, я не собираюсь на тебя нападать, – хмыкнул призрак. – И без меня желающих навалом, так что я просто отойду в сторонку и понаблюдаю.
Я медленно, стараясь не делать резких движений, чтобы не спровоцировать явно очень озлобленное привидение, выпрямилась и развернулась. Приятнее стоять к тому, кто желает тебе смерти лицом, а не тем местом, на котором сидят.
– Так меня ненавидишь? – удивилась я. – За что?
– Ты причиняла ему боль, – помедлив, ответил призрак, глянув на Юстаса.
– И это всё? Все твои претензии сводятся к тому, что я посмела причинить ему боль? – не удержалась я от горького смеха. – Как и он мне! Как и все люди на земле друг другу! Они ежедневно причиняют боль и страдания. Но это окупается! Краткосрочными минутами счастья, проведенными вместе – в любви и гармонии!
– У вас не было ни любви, ни гармонии! – прорычал призрак и по его призрачной сущности пробежала крупная рябь, словно круги по воде. – Вы постоянно ругались и орали, вымещая друг на друге злость и обиду!
– Орали? – уточнила я, складывая руки на груди. – Прям как ты сейчас? Интересно, это заразное или у хозяина научился? А может быть, он у тебя?
Призрак дернулся, как от удара, а потом приблизился вплотную ко мне и зашипел, разбрызгивая призрачную слюну:
– Он мне не хозяин. Я помню его еще маленьким мальчиком, испуганно хватающимся за юбку бабушки. Я помню, как он прибегал к ней в кровать во время грозы и пытался спрятаться под одеялом. Я помню его первый день в школе и как он тайком утирал слезы, потому что не хотел расставаться со своими игрушками. Я его вырастил. Я был рядом с ним всю его жизнь, даже тогда, когда он сидя на горшке пускал пузыри из соплей.
– Вот последняя информация явно была лишней, – брезгливо поморщилась я. – Теперь эта картинка никогда не покинет мой мозг.
А после тяжело вздохнула:
– Слушай, я понимаю. Ты меня ненавидишь за то, что я не смогла сделать счастливым твоего…Юстаса. За то, что мы не смогли с ним поладить. Но, пойми, так часто бывает. Я не знаю, как было принято строить отношения в твои времена. Но мы с ним… Мы были как дикобразы. Понимаешь?
– В смысле, спаривались как животные? – поморщился призрак с отвращением. – За этим я не наблюдал. Как в вас просыпались инстинкты к продолжению рода, я отворачивался и покидал вас.
Я не стала скрывать облегчения.
– Приятно знать, что ты за нами не подсматривал хотя бы в такие минуты. Но под дикобразами я имела в виду совсем другое. Я хотела сказать, что у нас обоих есть иголки. Юстас и я – мы через многое прошли в жизни. Ощутив на себе в полной мере весь холод этого мира, мы пытались согреться в тепле друг друга, но чем сильнее мы прижимались, тем сильнее кололись об иголки. Понимаешь? – с надежной спросила я. Мне хотелось, чтобы он меня понял. Не знаю почему. Не знаю, почему я решилась открыть душу этому странному и явно не горящему ко мне любовью призраку, но почему-то в этот момент было важно, чтобы он меня понял. В груди тлело ощущение, что от этого очень многое зависит.