Сейчас же передо мной сидел обычный человек среднего возраста, чьи интересы не простирались дальше обычных бытовых проблем. Вон их сколько таких по улицам ходит, серых и обыденных, скучных до челюстной боли. Работа по графику с девяти до пяти, по вечерам пиво на диване, по пятницам – тоже самое, только в баре с друзьями, такими же семейными и покрывшимися мхом. Поднадоевшая супруга, вечно чего-то требующие дети, не перестающая доставать поучениями теща, ненавистное начальство. Все как у всех, все, как у людей – любимая присказка заурядностей.
Когда же Алтай успел превратится из первоклассного универсального солдата, многие годы прожившего на передовой той тихой войны, что велась под носом у людей, не замечавших кровавого межвидового противостояния, в банальность? А может быть, это было именно то, чего он хотел? Спокойствие, выраженное в тихом угасании?
Я вновь сделала пару глотков, практически не ощущая вкуса напитка. С тем же успехом можно было просто похлебать воду из-под крана.
– Да, он нашел меня в одном маленьком городке, где я с удовольствием пропивала свою жизнь, – я пожала плечами.
– Он тебя не находил, – спокойно заметил Алтай. – Потому что никогда и не терял.
Я поперхнулась и некрасиво закашлялась.
– В каком это смысле?
Теперь уже Алтай пожал плечами, которые по-прежнему отличались широтой, из-за чего его пиджак опасно натянулся. Мне даже стало интересно, разойдется ткань по швам или нет.
– Он всегда знал, где ты и с кем. Это же Сашка. Ты думаешь, он способен спокойно жить, не контролируя при этом каждый твой шаг?
– С чего бы ему так делать? – небрежно фыркнула я.
– С того, что он одержим тобой, девочка, – твердо сказал Алтай и на пару мгновений вдруг стал похож опять на себя прежнего. На воина, которого не сломить и не сломать.
А потом он криво усмехнулся, и я неожиданно для себя подумала, что он действительно постарел. Это не маска, не ловко состряпанная личина, чтобы встроиться в окружающий мир. Это действительность. Печальный, но неопровержимый факт.
Раньше Алтай был для меня человеком без возраста. Мне никогда даже в голову не приходило интересоваться продолжительностью его жизни. Вы же не станете спрашивать у бога сколько ему лет?
– Что за странные мысли бродят в твоей голове? – попыталась я пошутить, в то время, как мой желудок вдруг свело судорогой, а молочный коктейль запросился наружу.
– Мы живем в не такой уж большой стране, девочка, и вращаемся в одних и тех же кругах, где все друг друга знают. И при этом очень немногие из нас дураки, которые ничего не видят дальше собственного носа.
– То есть, я дура, которая ничего не видит дальше собственного носа? – захотелось уточнить мне.
– Нет, ты просто не замечаешь того, что тебе неинтересно. Но другим достаточно того, как он держит себя рядом с тобой.
– И как же? – этот разговор уже начал меня раздражать.
– Как тот, кто следит за своей территорией.
– Я – не его территория!
Алтай наклонился ко мне и едва слышно прошептал:
– Это ты так думаешь, девочка.
Я нахмурилась и отвернулась. Мне неприятно было слышать такие слова, тем более, от того, кому я могла бы доверить не только свою жизнь, но и свою смерть.
Слова Алтая про Сашку казались абсурдными. Да, он занимал в моей жизни совершенно особенное место, сочетая в себе, казалось бы, несовместимые функции учителя, напарника, товарища и врага. За долгие годы трудного и вынужденного существования бок о бок мы многое узнали друг о друге. В случае объявления открытой войны нам гарантировано полное взаимное уничтожение. Но между тем, что-то удерживало нас от последнего шага в пропасть. Я верила в его хладнокровность и беспристрастность, в его желание выжить и победить. И что в случае необходимости он сделает все, что от него потребуется. Независимо от того, насколько неприятным будет решение, которое придется принимать. Он был надежен как скала в ситуациях, требующих мгновенной реакции и опасной импровизации. Он был отличным бойцом. И в свою очередь признавал тот факт, что и я была не менее отличным бойцом. Он доверял моей интуиции, врожденному чутью и тем методам, которые я использовала в работе. Он позволял мне быть рядом в самые критичные и опасные моменты, а это уже многое значило для такого, как Сашка.
– О чем ты задумалась? – с нотками веселья в басовитом голосе поинтересовался Алтай.
– О Сашкиных талантах, – честно ответила я.
Алтай громко расхохотался, напугав при этом немногочисленных посетителей за соседними столиками. Одна особо нервная дама опрокинула на себя свой латте. Я бы тоже вздрогнула, если бы не была привыкшей к этому громоподобному смеху. Алтай всегда был впечатляющим мужиком. Во всех смыслах.