– Спасатель из меня всегда был плохой, – ответила я на Сашкин вопрос. – Так что, нет, наоборот. Приблизила и ускорила месть мохнатых.
Насладившись видом широко распахнувшихся Сашкиных глаз, я вышла из машины. После теплого и уютного салона мне тут же стало холодно. Зябко передернув плечами, я уже сделала пару шагов от машины, как сзади окликнули.
– Юстасу привет, – Сашка наполовину высунулся из авто и пожелал: – Надеюсь, встреча пройдет успешно.
Я прикусила язык, выдохнула, а после задала закономерный вопрос:
– Откуда ты знаешь, что я из-за него?
Седой неожиданно злорадно улыбнулся.
– Он переехал сюда три года назад, сразу же после вашего расставания. И ты знаешь этот адрес, потому что за эти три года вы три раза созванивались. Ты набирала его номер каждый год двадцать третьего июля в шесть вечера.
– Как подробно, – пробормотала я, пряча руки в карманы. – У тебя такая сильная паранойя или тебе просто нечем заняться?
– У меня нет паранойи, – сурово отрезал Сашка.
– Тогда найди себе хобби, – посоветовала я голосом, которым обычно проклинают. – Не знаю, попробуй лепить из глины или складывать оригами. Или бальными танцами займись. Тебе пойдет трико. Или начни жонглировать бензопилами.
– Тонко намекаешь, что хотела бы увидеть мою мучительную смерть? – лица я его не видела, так как уже отвернулась и торопливо направилась к одному из двухэтажных домов старой постройки.
– Нет, тонко намекаю, чтобы ты занялся делом, – крикнула я не оборачиваясь. Подойдя к двери, я ухватилась за тяжелый дверной молоток в виде орлиной головы и трижды стукнула. Ответа не ждала – знала, что его не будет. А потому, предупредив хозяина о своем появлении смело толкнула створку и шагнула в полумрак, ощущая на своем затылке тяжелый взгляд Сашки. В какой момент между нами все пошло не так?
Глава 28
Дверь с тяжелым грохотом захлопнулась за моей спиной, словно отсекая от городского шума и от всего остального мира в целом. Я всмотрелась во тьму и различила очертания стен, мебели и дверных проемов. Из пустынного холла, в котором я находилась и который изнутри казался намного просторнее, чем можно было бы подумать, глядя на здание снаружи, вели два арочных прохода. Тот, что находился справа вел на кухню – об этом явственно свидетельствовали темные силуэты стульев и обеденного стола, выделяющиеся на фоне белой, не покрытой обоями, стены. Кухня выглядела так, как будто здесь не просто никто никогда не ел – сюда даже не заходили, чтобы протереть пыль.
Дверной проем слева давал возможность пройти в гостиную. Здесь помещение выглядело более обжитым и более приветливым, что ли. Диван в компании двух кресел и пуфика были развернуты в сторону большого встроенного в стену камина с грубой кирпичной кладкой. Огонь не горел, но принюхавшись, я уловила витающий в воздухе легкий аромат горящих дров. Я бы сказала, что камин потух примерно пять-шесть часов назад. Помимо камина, единственным источником света было небольшое окно напротив, от которого падал квадрат света на пол.
Помимо гостиной и кухни в доме наличествовала лестница на второй этаж. Судя по расположению окон – этаж мансардный. Ступеньки были узкие, высокие и с крутым винтовым поворотом – идеальные условия для сворачивания шеи.
– Зато удобно не званных гостей отправлять восвояси, – пробормотала я себе под нос и зашагала вперед, предположив, что если на первом этаже меня не встретили, то возможно, встретят хотя бы на втором. При этом продолжала разговаривать с пустотой: – Не то, чтобы я ожидала царского приема с оркестром, раскатыванием красной дорожки и фейерверками, запущенными в небо в мою честь. Но хотелось бы получить хотя бы намек на то, что со мной здесь готовы побеседовать.
Кстати, о ковровых дорожках. Если пол в гостиной был устелен старым, местами истертым, но добротным ковром, то холл радовал покрытием в виде черно-белых прямоугольных плит, гулко отражающих каждый мой шаг. Вместе с давящей тишиной и полутьмой создавалось впечатление, будто я шагаю по склепу.
– Ну, ты же вошла в дверь, – лениво проговорили откуда сверху тоном, откровенно намекающим на очевидность ситуации.
Резко подняв голову, я попыталась отыскать говорящего, но увидела лишь потолок – высокий, местами пошедший трещинами и с облупившейся лепниной по периметру.
Голос точно не мог принадлежать Юстасу – слишком высокий и слишком тягучий. У него никогда не было привычки манерно растягивать гласные. Можно было заподозрить, что голос женский, если бы не одно «но». Юстас никогда никого не водил в свою берлогу – он всегда спаривался на стороне, а после покидал пассию не попрощавшись, чтобы больше никогда с ней не встречаться. Наши отношения, по сути, являлись новым форматом существования не только для меня, но и для него. Привязаться к кому-то настолько сильно, обрести кого-то, кто стабильно пребывает в твоей жизни на правах эксклюзивности, впустить человека в ближний круг доверия – все это было непросто для нас обоих. И закончилось провалом. То ли потому что он – такой, то ли потому что я – не та.