Высшие степени масонства называются рыцарскими и, по заверению их адептов и апологетов, хранят тайны магии средневековых рыцарских орденов. Не исключено, если учесть, что достижение высших градусов посвящения в тайной иерархии масонства равносильно обретению родовых привилегий дворянства, к тому же, высшие ступени масонской пирамиды прочно закреплены за отпрысками древних аристократических фамилий. Масонские титулы не наследуются напрямую, но дети масонских родов при посвящении возводятся в более высокие градусы посвящения. Даже в демократическом обществе принадлежность к масонской «знати» дает ощутимые социальные преимущества, недоступные профанам.
Расцвет политической истории масонства приходится на восемнадцатый-двадцатый века — эпоху антиклерикальных и антимонархических революций. До этого взаимоотношения правящей знати с тайными организациями ремесленников сводились к покровительству, взиманию податей и получению подарков.
Социальные и политические революции, если оставить в стороне теорию классовой борьбы и посмотреть на данные явления с точки зрения кибернетики, представляли собой системный кризис, когда властвующие в силу деградации уже не могли исполнять функции субъекта управления, а объект управления (подвластные) доводился управляющими командами до грани физического уничтожения.
Народные восстания и бунты способны расшатать и полностью блокировать каналы в контуре управления. Временным коллапсом системы управления всегда пользовалась элитарная группа, вызревавшая в Триаде Власти. Что вполне объяснимо, если учесть, что управление, как и властвование, требует специального образования и подготовки. Если революции и приводили к рычагам власти кухарок и их детей, то они либо быстро научались властвовать и управлять, либо быстро скатывались вниз по социальной лестнице, часто со смертельным исходом.
Антиклерикальное и антимонархическое «брожение умов», охватившее дворянство и набирающую силу буржуазию, требовало выхода. Но открытое публичное обсуждение исключалось господствующей Триадой Власти. Монархи и придворная знать по определению не желали слушать об ограничении собственной власти. Церковь стала заложником собственной доктрины — «Вся власть от Бога» и никоим образом не могла одобрить антигосударственных настроений. К тому же, сама была поражена всеми пороками власти. Оппозиционеры выдвинули тезис: «Власть принадлежит народу, и глас народа — глас Божий», то есть, кого изберет народ, тот выше и законнее, чем любой наследственный «помазанник Божий». Неизбежно оппозиционеры стали искать опору в борьбе за власть в народе. Крестьян, крепостных или нет, никто за людей не считал. И дворянская, и буржуазная оппозиции стали искать контактов с ремесленными союзами.
Быстро выяснилось, что ритуальная таинственность и иерархия секретности, хранимая в цехах и ложах как традиция и гарантия сохранения ноу-хау от конкурентов, прекрасно подходит для тайного политического кружка. Оппозиция получила идеально залегендированное и прекрасно законспирированное место для тайных заговоров против власти. Очень скоро новообращенные адепты, в жизни не державшие в руках мастерка, лопаты и наугольника и не сложившие ни одной кирпичной стенки, покинули профсоюзные организации каменщиков и строителей. Ушли, прихватив с собой всю атрибутику «вольных лож», ритуалы, степени посвящения и систему конспирации.
Для того, кто алчет власти, мистика, магия, щекочущие нервы и леденящие кровь ритуалы, загадочные символы и зашифрованные манускрипты — лишь внешняя атрибутика, не стоящая ничего. Соискателей высших ступеней пирамиды Власти в уставах вольных лож ремесленников привлекли круговая порука, иерархия беспрекословного подчинения, примат внутренних законов над внешними и кара смертью за отступничество. Если кто из адептов масонства и увлекался духовными магическими практиками, то явно меньшинство. Сильные мира сего, покровительствовали или вступали в тайные родоплеменные религиозные секты исключительно в надежде приумножить власть путем контакта с демоническими силами и богатство через продажу души дьяволу или обретение философского камня. С чего бы они стали искать в союзе с ремесленными ложами чего-либо другого? Короче говоря, властители инфернализировали последнее что смогли, — добровольные и самоуправляемые объединения трудящихся подвластных.
Буржуазные революции, прокатившиеся по Европе, смели монархии или свели на нет их роль в государстве. Церковь сопротивлялась дольше, но в конце концов уступила место новой идеократии. В Триаде Власти появились новые персонажи, они установили новые правила игры, оптимизировали систему государственного управления, но ничего не изменили в принципах взаимоотношений властвующих и подвластных. Демон Власти исправно собирал дань людскими душами тех, кто вознесся во власть. Он же жег огнем души тех, кто, свергая монархов и святых отцов, сам хотел стать господинчиком и получить право считать себя святее Папы Римского.