А с потерей собственной государственности у евреев отпала надобность в индоарийской модификации иудаизма. Наоборот, народ, на двадцать веков вновь превращенный в кочевой, нуждался в собственной родоплеменной религии как средстве аутентичности и самоидентификации перед лицом враждебного окружения. И на долгие столетия иудаизм стал религией, заточившей евреев в духовное гетто. Что страшнее: ворота гетто средневековой Праги, запираемые на ночь, черта оседлости, проведенная ногтем императрицы Екатерины Великой на карте России, или клетка, которую выковали у тебя в сознании властители твоего народа, твои единоверцы? Не знаем. Трудно судить, не познав это на своем опыте. Но нам представляется, что любое гетто страшно своей антиразумностью и антигуманностью.
Но вернемся в Европу периода развития государственных человейников. Через Иберийский полуостров и юг Франции в Европу вошла сефардская ветвь еврейской диаспоры. На языке нашего исследования — «чужаки». Не дикари, нет, но люди интеллектуально развитые, мастеровитые, предприимчивые, имеющие способность к управлению, тщательные в делах и кропотливые в расчетах. Спаянные круговой порукой и взаимопомощью. Исповедующие собственную веру и не подпускающие к себе ближе необходимого никого из аборигенов. Идеальные «чужаки» на роль администраторов. Чужеродность, к тому же, исключает подъем по иерархической лестнице власти, чего местные властители боялись больше всего.
Европейская история евреев вылилась в череду приглашений и изгнаний, наделений привилегиями и обиранием до нитки, погромов и аутодафе. От Триады Власти евреи хлебнули сполна. Не будем спорить, больше или меньше коренных европейских народов. Досталось всем подвластным.
Единственным и давно апробированным выходом для евреев стало проникновение в контур управления, в самый важный и престижный его элемент — субъект управления.
Надо отдать должное евреям, у них было больше таланта, образования и интеллигентности, чем у бывшего крестьянина, облачившегося в рясу монаха, или чем у феодала, вместо подписи ставящего оттиск перстня. И кругозор у евреев благодаря обязательному знанию, как правило, нескольких языков, путешествиям и связям с другими общинами был куда обширнее, чем у среднего европейца.
Как ни опасно, но выгоднее находиться поближе к Власти. Сделка с Демоном Власти была заключена, евреи пошли во власть на условиях власти. Если точнее, то в процесс слияния с чуждой Властью вошел субъект управления иудейской общиной: старейшины и священники. Не будим гадать, пошли ли иудейская элита на сотрудничество и слияние с «гойской» Властью ради защиты и благоденствия своих подвластных соплеменников, либо ради личной безопасности и выгоды, исходя из «экзистенциального эгоизма», столь развитого у властителей, вне зависимости от национальности и вероисповедания. Было ли это осмысленным и добровольным решением, или стало примирением с неизбежным злом, которое исходит от Власти, как холод от глыбы льда или жар от жерла вулкана, нам не известно. Просто констатируем факт, что практически повсеместно в районах расселения иудейской диаспоры лидеры общины не просто шли на контакт с системами управления и власти, но, зачастую, делали в них головокружительную карьеру.
Строгий иудаизм как религия кочевого народа не имел ничего против принятия чужой веры, если того требовало выживание. Многие правоверные иудеи выкрестились ради допуска в идеократию и бюрократию. Знаменитый Нострадамус, несмотря на латиноязычный псевдоним, был евреем и внуком раввина, что не помешало ему стать личным астрологом и лекарем французских королей. А сколько неизвестных магов, знахарей, чернокнижников работало в частном порядке на более мелких властителей, даже представить трудно. Наверное, не меньше, чем управляющих финансами и хозяйством у сеньоров, которые с радостью сбросили бремя забот на умных «чужаков».
Но в дворянско-аристократической криптократии евреям места не отвели. Считали ниже своего достоинства родниться или наделять титулом. Ротшильды стали баронами лишь в двадцатом веке, другие финансовые магнаты такой чести не удостоились. Евреев, даже выкрестов, старались не допускать в высшие сферы идеократии и бюрократии, где сама должность давала привилегии, сравнимые с дворянским титулом. В общем, держали везде евреев на правах «умного еврея при генерал-губернаторе».