А ведь дети этого древнего народа могли многому научить иерархов Церкви, например правилам идеологической обработки подвластных, включая магию халдейских мудрецов и египетских жрецов. И многому научить по-казарменному мыслящих государей и удельных князьков, в частности тайной политике, искусству дипломатии, разведке, экономической, культурной и технологической экспансии как средствам более верным, чем война. Даже «библейской» войне могли научить по собственной истории. Из первых рук, так сказать, могли передать знания о тактике тотального и безжалостного истребления «иноверцев».
Трудно сказать, когда именно властители поняли, что в их распоряжении появился еще один источник знаний. В Европе имелось два источника знаний: народные верования, объявленные идеократами «демоническими», и собственно церковные. И вдруг оказалось, что пришлый и презираемый народ владеет знаниями, намного превосходящими церковную схоластическую науку. И содержатся они в каббале, зашифрованные и недоступные непосвященным.
Каббала стала предметом изучения всеми учеными мужами, кому стало тесно в прокрустовом ложе цензурируемой Церковью науки. Широкое распространение алхимии, астрологии, нумерологии, каббалистики вынудило Церковь приравнять чуждые науки к демоническим культам. Коллективное сознание подвластных подхватило идею о тождестве научных изысканий иудейских мудрецов с сатанизмом, что привело к появлению многочисленных вариантов историй о докторе Фаусте.
Самым пышным цветом каббалистика и древняя магия в ее иудаизированном варианте расцвели в эпоху буржуазных революций. Конспиративной базой для которых, как мы упоминали, стали масонские ложи. Оппозиционеры из Триады Власти нашли в каббалистике мощный и неиссякаемый источник альтернативных знаний и практических навыков. Еврейская элита, допущенная в тайные ложи, получила шанс заключить выгодную сделку с кандидатами на власть, которые обещали в случае победы свободу, равенство и братство. Понятно, что имелись в виду те, у кого хватит ума и проворства воспользоваться плодами победы.
Не является секретом, хотя и особо не педалируется факт, что буржуазные революции, победившие феодальный строй, законодательно уравняли в гражданских правах евреев и коренные народы.
После революций тайные ложи в Западной Европе превратились в оплот стабильности и государственного правопорядка. Они, заняв свое место в закрытом контуре управления, стали консервативны и по-государственному мудры.
При всем уважении к чувствам верующих Храм Христа Спасителя может служить архитектурным памятником «смятения умов», царящего в головах властителей России.
Храм задумывался как памятник в честь победы России в войне с Наполеоном. Идею увековечить подвиг народа подхватила вся страна. Но с самого начала благородное дело было опошлено масонской суетой.
На конкурсе, объявленном императором Александром Первым, победил самоучка Карл Витберг. После торжественной закладки первого камня в основание Храма выяснилось, что руководитель строительства православной святыни — латинянин, и Карла срочно перекрестили в Александра.
Российский император Александр Первый был явно не равнодушен к масонской мистике и символизму. Но вряд ли ему было известно, что Витберг раньше, чем императору, представил проект для одобрения двум патриархам русского масонства: Новикову и Гамалею. Оба по иронии судьбы находились в ссылке под надзором властей за антигосударственную подрывную деятельность. Новиков пришел в восторг от выпирающей наружу масонской символики, Гамалей по-стариковски поворчал, но все же одобрил. Воодушевленный адепт Витберг с энтузиазмом бросился в работу.
Строительство развернулось на Воробьевых горах. Против чего возражали все более осведомленные в архитектуре и правилах строительства. Изобилие ключей, бьющих на склонах Воробьевых гор, указывало на близкое залегание песка и грунтовых вод. С такой «подушки» Храм рано или поздно просто съехал бы в реку. Слабым местом конструкции могла стать подземная часовня, где планировалось круглосуточно проводить молебны. Витбергу нужен был масонский храм внутри храма, даже за счет нарушения прочности и устойчивости конструкции.
Чужеродность будущей постройки и неразумность ее расположения широко обсуждались в обществе. Как водится, вокруг большой стройки стали циркулировать слухи о невероятных хищениях.