В ткани прошивают жилки магических животных, сам рисунок заклинания накладывается сверху, жилки только для соединения с накопителем и активатором нужны. Про это нам рассказали только мельком, отметив, что такой материал нам не будет доступен лет двадцать, дорогой слишком.
Я сразу нарисовал таблицы и запомнил все случаи, ушло полчаса, дольше писал, чем запоминал.
Ну не год же теперь это изучать!
— Накопители можно использовать только из крошки, остальные выдают слишком большой поток. Амулет на основе кожи не выдерживает интенсивную магию. — Ха, если это не кожа дракона или василиска. Я так понял, что есть ещё какая-то из морского животного, но это я не услышал на уроке, а увидел в книге. Названо животное было на другом языке, как оно называется на имперском, не знаю.
Каждый раз одно и то же. Нет, чтобы сказать конкретно: кожа такая и такая плевать хотела на потоки, а с остальными только малыми дозами работать. Нет, каждую шкурку рассматриваем отдельно!
Учёба меня разочаровала. Месяц с лишним я постигаю мудрости работы артефактора, и уже не меньше недели не понимаю, чего я тут делаю. На самом деле, всё, что я узнал за это время, если упорядочить, можно уместить на паре тетрадных листов. Никакой системы или порядка в продаваемой информации не было, все давалось вразнобой, почему так, а не эдак, никто не объяснял.
Бесило то, что никто из учеников ничего не записывал, а потому на следующий день ничего не помнил. И преподаватели это понимали, потому и повторяли материал по несколько раз. Учеников никто не спрашивал, не проверял, как они выучили, только пугали, что нерадивые обязательно будут бедными.
А добило меня изучение действий манипулятора. Уроки по управлению перчаткой начались сразу, так вот мы за это время дошли только до взаимодействия огня и земли. Да помнится, я эту комбинацию нашёл методом тыка на первой же минуте!
Когда я попросил рассказать сразу, что дают взаимодействие всех пар, то меня не поняли. Герхальд даже немного пошутил на эту тему, дескать, это мне не шпагой махать.
Однако когда я нарисовал себе таблицу пять на пять и записал все двойные эффекты, он очень удивился. И это учёный человек, всю жизнь работающий с манипулятором? Да таблицу умножения таким образом может записать любой первоклассник, а для них это на уровне открытия века. А уж когда я нарисовал пять таблиц четыре на четыре на каждую стихию, чтобы понять и записать взаимодействия трех лучей, то меня не поняли вообще.
Плюнул, записал все опасные взаимодействия (оказывается, есть и такие, которые приводят к небольшому взрыву или неприятному излучению), и начал на уроках вовсю экспериментировать сам, хотя это и было запрещено.
Оштрафовав меня на два золотых за испорченный стол, (да он и серебряного не стоит, обычный деревянный, каменные были только в специальных помещениях для работы), Герхальд, втайне от других, дал мне книгу, в которой были последовательно перечислены все комбинации, заняв меня этим на полдня и весь вечер. Зато на следующий день справочник я вернул, структурировав и записав всё.
По сути, больше мне на теоретических уроках делать было нечего, можно приступать к практике. Но в классы с каменными столами мы попадём не скоро, все остальные весь год только этот список и будут изучать. Я-то чего теперь буду делать? Один предмет из четырёх уже отпадал.
Свойства металлов описывались по внешнему осмотру. Просто на глаз я должен понять, что за железо в моих руках. Конечно, потом можно проверить хим-составами, но ошибиться могут только ну очень тупые или слепые.
Такой примитив в способах «диагностики металлов» был оправдан, ведь металлических сплавов на основе железа в этом мире было известно всего ничего, а ошибка в определении была не критична, потому что все варианты обрабатывались очень похоже.
Прорисовка разнилась только глубиной прохождения луча, чтобы рисунок был внутри материала, а не на поверхности. Если неправильно подобрал уровень взаимодействия или усиления, то ничего страшного, увеличивается только расход маны и появляется опасность загрязнения канала. Капнул размягчителя, замазал погрешность и продолжил работать. Всё. Система, которую я запомнил за первое же занятие.
Да, при рисовке на золоте или серебре, нужно было помнить о разнице температуры плавкости, но уж это-то я и так знал. Бронза не используется, почему-то, хотя этот сплав тут знают. Этот предмет я изучил быстрее всего, и появился второй предмет, на который можно было не ходить.