Ещё я выяснил, что артефакторы, по сути, артефакты почти не делают. Вот такая коллизия. Их основная работа заключается в том, чтобы подготавливать заготовки под артефакты. В эту заготовку встроить источник маны, систему запуска и выходные каналы. И всё! Потом заготовка отдаётся магу, который и накладывает само заклинание.
Кольца так все и делались, сложные заклинания на них нарисовать не мог ни один простой артефактор. Чтобы выжечь тонкую вязь заклинания на маленьком предмете, нужен был полноценный маг, а не ремесленник. Заготовка обрабатывалась, маг накладывал заклинание, а потом оно фиксировалось, прожигая нужные каналы. Без полноценного мага ничего сделать было нельзя, а их услуги были настолько ценны, что стоимость артефакта тут же поднималась на порядок, а то и на два.
Вот почему артефакты жизни покупались у магов жизни, а щит от стрел на основе ветра, какой я получил от магистра ветра, тоже сделан, по сути, самим магистром, он только кольцо купил, да алхимические составы.
Сделать любую из таких заготовок я могу хоть сейчас, там уж очень всё примитивно, особенно с использованием алхимии, размягчающей металл, остальное только, когда сам магом стану. Мы даже заклинания не будем изучать, это никому не нужно.
В общем, я никак не мог понять, чему тут можно учиться аж три года, если за этот месяц узнал всё, что можно узнать. Остальное — практика, которая тут начиналась со второго года обучения. Считалось, что раньше, чем изучишь всю теорию, к практическим занятиям допускать студентов нельзя.
Только-только прошёл «ознакомительный» месяц, в котором верхами давали понять, что будут изучать весь год. С прошлой десятидневки вся учёба началась по новой, чтобы изучить всё, что демонстрировали, уже «углублённо». Получается, до конца года ничего нового я не услышу. Да уже сейчас было так скучно, что хоть вообще на учёбу не ходи.
Одна отрада — периодический приезд моих девушек.
Сегодня должна была приехать Криста. В первый раз они приехали с Наталиной вдвоём, и мы толком не пообщались, потому что богиня рассказывала, что узнала за это время. Память у неё была идеальной, но она тоже не заморачивалась упорядочиванием полученных знаний или их записью. Приходилось просить её повторить несколько раз, чтобы записать то, что она узнала за эти десять дней, потом, обдумав, структурировать. Времени на это ушло полдня, мы с ней до вечера занимались.
Криста всё это время просидела тихо, слушая нас и делая заинтересованное лицо. Зря, я и так видел, что для неё всё это очень и очень далеко.
После я поговорил с ней, и во второй раз девушки приехали с разницей в пару дней.
Что меня давно поражало, так это отсутствие в этом мире понятия «календарный выходной». Все отдыхали тогда, когда им удобно, не оглядываясь на календарь. А некоторые не отдыхали вовсе, особенно те, кто занимался торговлей.
С девушками мы договорились встречаться раз в десять дней, и сегодня был день моей любовницы. Я уже чувствовал, что соскучился. Всё же, Мелти моей любовницей так и не стала, хотя и числилась таковой. В какой-то момент я вспомнил своего отца, который утверждал, что спать с теми, с кем вынужден встречаться каждый день, не стоит. Вы поссоритесь, а встречаться не перестанете. Так что, я не стал даже намекать Мелти на это.
Примерно на третий день учёбы один из одноклассников неудачно пошутил в её сторону. Когда преподаватель раздал заготовки, упомянув, что стоят они два серебряных каждый, если испортят, будут платить, девушка тут же залепетала, что у неё сейчас нет таких денег.
— Навести мою комнату сегодня вечером, и наутро у тебя будут эти серебряные. — Выдал глупость один из балагуров. Услышав, как весь класс оживился, он хотел что-то добавить, но уткнулся взглядом в кончик шпаги, которую со свистом я направил на него.
— Ещё одна такая шуточка в сторону леди Мелти, и ты труп. Слово благородного.
Смех стих, все молчали, никто не знал, что делать дальше.
— Извинись перед леди, или прими вызов на дуэль. — С издевательской улыбкой подсказал я.
— Э-э-э, леди Мелти, извините. — Тон его был не испуганным, а растерянным. Видя, что я так и не убрал шпагу, добавил уже почти умоляюще. — Ну простите, я неудачно пошутил, больше не буду.
— Да, конечно. — Похоже, девушка испугалась больше всех. — Ничего страшного. Я его прощаю, сеньор Ганнидар, прощаю.
Ещё во время первой пьянки, я разрешил ей называть меня по неполному имени, и она послушалась, но обращалась только так, никак не сокращая.
Убрал шпагу, а Герхальд, до этого молчавший весь конфликт, удовлетворённо кивнув, продолжил урок.
С этого дня к девушке обращались только, как к «леди Мелти», и были твёрдо уверены, что мы спим вместе. На самом деле, за это время она действительно часто ночевала у меня, но в другой части комнаты, которая для слуги.