— Я предлагаю всё же сходить за Серебряным Цветком. — Хайлин уже не была такой хмурой, сейчас она имела довольно решительный вид. — Я не хочу стать рабыней.
Так это что, те паучки — не те Цветочки, что мы искали? А такая стройная теория была.
— Далеко до него? — Постарался не показать я своего удивления.
Хайлин огляделась, потом, некоторым сомнением показала в сторону леса.
— Там, вроде. Если напрямую, то полдня, или около того. Я тут до этого ни разу не была, я только от дома дорогу знаю.
А до её дома сутки, это я помню. Мысль, что ещё не всё потеряно, что я вполне могу выбраться из финансовой ямы, приятно грела душу. Решено.
— А повозка до твоего дома дойдёт?
— Дойдёт. — Неуверенно протянула она. — В некоторых местах придётся прорубаться, и будем ехать не день, а два, но доедем.
— Отлично. Тогда решено, идём за Цветком. Квадро, у нас есть топор?
— Да, где-то там был.
— Найди его. Прямо сейчас! — Рявкнул я, видя, что парень даже не пошевелился после моей команды. — Или оставлю тебя тут, посреди леса.
Вот теперь подействовало. Обиженно глянув, он подскочил и убежал внутрь кареты. Вещей у нас было всего ничего, топор точно не потеряется, но это его вернувшееся наплевательское отношение ко мне, взбесило. Я его никогда не бил, но явно зря проявлял такой гуманизм.
Как мы добирались до жилья посреди леса, это надо было видеть. Я проклял нашу карету всеми нехорошими словами, какие знал. Когда мы проезжали болота, я твёрдо был уверен, что Хайлин, как тот Сусанин поляков, нас сейчас заведёт и всё, бросит.
А что, для неё это прекрасный вариант избавиться от долга.
Два раза мы едва не застряли, вытаскивая даже полупустую карету с трудом, а на третий раз всё же встали окончательно.
— Дальше идём пешком. — Принял я поистине героическое решение. — Бросаем телегу тут, она все равно почти пустая. Только ремни с неё снимите. Распределяйте вещи и выходим.
Всё же, я ненавижу болота, в который раз в этом убеждаюсь. И Хайлин что-то крутит, о чём-то шепчется на привалах с Квадро. Оставят меня тут и уйдут.
Но нет, из болота выбрались все, потом был лес, а затем и дом в лесу.
— Сколько ты тут не была? — Спросил я у Хайлин, рассматривая строение.
Дом был большой, но деревянная крыша у него уже провалилась в нескольких местах, частокол весь прогнил, а когда мы зашли внутрь дома, то нашли там какие-то человеческие кости.
— Почти десять лет. — Хмуро ответила та. То, что Наталины тут не оказалось, её сильно расстроило.
— Понятно. Народ, заселяемся.
Кости Хайлин сожгла и похоронила недалеко от дома, там оказалось небольшое кладбище человек так на десять. Судя по её хмурому виду, это был не чужой ей человек, но кто конкретно, она не рассказала. Она вообще, как пришли к дому, даже пары слов сама не выдала, только изредка отвечая на конкретные вопросы.
Ночевали мы в двух комнатах, в которых крыша была без дырок. И почти без удивления через полчасика я услышал вздохи и характерные стоны из соседней комнаты, где ночевали Хайлин с Квадро.
Утром мы вдвоём с Хайлин, оставив парня на хозяйстве, отправились в сторону долгожданного трофея. К вечеру добрались до пещеры, в которой и нашли Серебряный Цветок.
Да, это всё же оказался паук. И именно такой же, как в храме, с белым цветком на спине. Рассматривая свою самодельную карту, на которой отмечал пройденный маршрут, и прикинув все контрольные точки, я понял, что мы просто обошли каменную гряду и зашли в неё с другой стороны. Возможно, тут и есть проход насквозь, но нам он всё равно не известен.
Паука мы поймали легко, он оказался не кусачим и не ядовитым, несмотря на свой грозный вид.
— Откуда ты знаешь, что он не опасен? — Спросил я перед началом «охоты».
Лезть к твари, братья которой совсем недавно на моих глазах заплели в коконы детей и высосали из них кровь?
А давайте не будем!
— Отец сказал. — Пожала плечами Хайлин. — Он говорил, что дети Серебряного Лотоса добрые и никому не причиняют зла. Это добрая богиня, покровительница тех, кто шьёт одежду или делает ткань. Она очень популярна там, откуда дед моего отца. Он очень радовался, что увидел его тут, рассказывал, что в той стране разрушили все храмы, а культ запретили.