—Спасибо, Наточка, пошли, поедим, а то времени совсем мало.
Если кто-то думал, что мы вот так сразу и пошли есть, то он заблуждается. Сперва была процедура «выбора одежды», во время которой девушка усиленно интересовалась моим мнением, эмоционально откладывая то, что мне не нравилось.
Что мне «что-то не нравится», я понял не сразу, с третьего платья только. Криста, услышав от меня «да мне всё равно», тут же отправляла выбранную вещь на пол со словами «ну, оно мне тоже не очень нравится».
Когда я обратил на это внимание, мне резко начало нравится всё подряд, но процедуру выбора это ничуть не сократило. Теперь вещи бросались не на пол в комнате, а на пол в гардеробе, со словами «в следующий раз точно это надену».
Только потом, минут через двадцать, выбрав, в чём «пойдёт в люди», но надев какой-то балахон, обозванный «домашней одеждой», Криста соизволила пойти в гостиную, где уже был накрыт стол.
— Дар, а тебе нравятся менестрели? — Есть молча она тоже не могла.
— Смотря какие. — Осторожно заметил я в ответ. В этом мире я пока что слышал всего одного, но вокальные данные той девицы меня не впечатлили. Да и репертуар, честно говоря, тоже не Высоцкий.
— Через пять дней будет Императорский Театральный Приём. В этом году на нём будут ещё и менестрели, а не только театральная постановка. Приглашение уже пришло, мы можем сходить втроём.
Слово «театр» меня откровенно пугало. Я помнил, как сам посещал заведение с таким названием, но возможно менестрели — это всё же не так страшно. Думаю, это что-то вроде рок-концерта, на которых я несколько раз бывал с друзьями. Можно и пойти, не понравится — уйдём.
— Наталина, ты хочешь сходить? — Богиня за это время и двух слов не сказала, как будто лишние слова и эмоции тратят её невосполнимую энергию.
— Я пойду. Если ты не хочешь, мы сходим с Кристой. Мне нравятся песни. Думаю, в этой стране они отличаются от тех, к которым я привыкла, но я всё равно хочу послушать. — Неожиданно достаточно эмоционально отреагировала богиня.
Эти семь оставшихся дней, оставшихся до начала пробных занятий и моего переезда в общежитие, всё равно надо было чем-то занять. Нельзя же целыми днями, то сидеть, тренируя магическую составляющую, то прыгать со шпагой. Получив её в подарок, я возобновил тренировки.
Можно и посетить это культурное мероприятие, а через день свалить в общежитие.
— Пожалуй, тоже схожу, послушаю песенки. — Задумчиво ответил я, а Криста просияла и выдохнула. Похоже, во время моих размышлений она даже дыхание задержала.
— Тогда, можно ехать к леди Таиселле. — Подскочила девушка, даже не доев. — Она про этот приём и хотела поговорить. Тебе же надо заказать костюм!
На мой откровенный стон внимания девушка не обратила.
Глава 4
У Таиселлы мы провели остаток дня.
Не знаю, с какой ноги она встала, но почему-то ей вдруг показалось, что я могу разбираться в искусстве. Оказывается, её люди пробежались по тавернам и нашли несколько менестрелей, не имеющих меценатов и спонсоров, чтобы пригласить их к ней на прослушивание. Именно на этот импровизированный концерт мы и попали.
Точнее, я попал. Конкретно попал.
Я говорил, что Петела — первый услышанный мной менестрель — не умеет петь? Так вот, я готов десять раз перед ней извиниться за эти мысли. На фоне этих «певунов», она поёт очень даже неплохо. Во всяком случае, слух у неё есть, и видно было, что выкладывается. А эти… Им всем было интересно только то, как они выглядят. Почти все строили глазки леди Таиселле, хотя большинству и двадцати пяти не исполнилось.
— Кто тебе больше всех понравился? — Спросила леди Таиселла, чинно отпив из своего бокала.
После концерта было церемонное чаепитие, на котором женщины сначала долго делились впечатлениями и восторгами. Даже Наталина высказалась в том ключе, что было необычно. Тут система, что сначала высказываются младшие, потом по старшинству. И сначала я даже не понял, почему меня спросили самым последним.
Ну, как чаепитие…
Была у меня подруга. Так вот, она утверждала, что утреннее чаепитие — это чай с тортом. А вечернее чаепитие — это пиво с сушеными кальмарами. Похоже, тут придерживались той же чайной церемонии.
Так как был вечер, то мы пили вино. Не все мы, а только мы с леди Таиселлой. Наталине пить я запретил, а Криста и сама не стала, покосившись на свою новую подругу, когда та совершенно спокойно приняла мой запрет.
— Мне? Никто. — Сдуру честно ответил я. — Ни голоса, ни слуха, один гонор.
Должен сказать, певцы были только мужчинами, женщин, среди заявленных претендентов на спонсорскую помощь, не было ни одной.