Условный уровень, который показывала рукой леди Таиселла, должен был давать мне представление, можно задирать собеседника, или нет. Сейчас уровень оказался максимально опасным.
Эту женщину задевать нельзя, смерти подобно.
— Да, совершенно случайно познакомилась с юным баронетом, который остался без опеки умных людей. — Леди Таиселла заметно напряглась после прихода этой женщины. — А теперь вот он изъявил желание поспособствовать одной девушке в её карьере менестреля.
— Ах, молодость. — Матрона погладила по голове стоящего рядом мальчика. Тот поморщился, но голову от руки не убрал. — Время безумных поступков. Познакомь меня с молодым баронетом.
— Ганнидар, познакомься, моя кузина леди Поинелли де Кавади. Поини, это баронет Ганнидар де Летоно.
Пришлось встать и коротко поклониться. Леди снисходительно улыбнулась и чуть-чуть склонила голову. Приседания тут были не приняты, а вот поклонов было великое множество. Они даже на мужские и женские делились.
— Рассказывай. — Леди Поинелли уселась рядом с Таиселлой, и вопрос вроде бы задала ей, но уставилась она на меня. — Моя душа жаждет подробностей! Я обожаю любовные истории.
Мальчик остался стоять. Почему его не представили, я не понял, но тут это в порядке вещей, исключать кого-то из разговора, не представив другим.
— Так ты же была знакома с Сетиной, моей подругой. Вот её дочь, Криста. — Только теперь Криста подскочила и поклонилась. — Её мама попросила меня приглядывать за девочкой иногда. Я никак не могла пройти мимо новой влюблённости дочери подруги, решила познакомиться. Ты разве не знаешь, что я представляла баронета на Балу Межсезонья?
— Что-то такое слышала. — Небрежно ответила Поинелли, всё так же не спуская с меня глаз. — Говорят, там был какой-то скандал с родственником графа де Трайна, виконтом де Элонки. Его даже за это услали в его имение вместе с кузеном, запретив появляться в столице.
Надо же. Общественности преподнесли легенду, что виконта услали, а не потеряли. Как удобно.
— Они оскорбили дочь моей подруги! — Очень громко и, по мне дак, не очень естественно, возмутилась леди Таиселла. — Я сама выгнала их с бала.
— Тогда правильно, что граф решил их отослать. — Закивала матрона, переведя взгляд на неё. — Баронет, скажи, ты давно в столице? Чем планируешь заниматься? — Странная тётка. Задаёт вопрос мне, а смотрит не на меня. А до этого было наоборот.
— Недавно приехал, собираюсь учиться в Академии. — Стараясь говорить ровно и вежливо, ответил я. Как себя вести с ней, я ещё не определился.
Бесило, что для меня все эти «де такая-то» ни о чем не говорили. Я помню размер Имперского списка потомственной аристократии, который я как-то смотрел. Себя я нашёл, а вот остальных только пролистал, прочитав поверхностно про семью императора. Да я этот талмуд и за всю жизнь не выучу! Почему бы им не представляться сразу по значимости, что-то вроде «вторая любовница двоюродного брата графа такого-то, это тот, что отвечает за такую-то деятельность». Я хоть бы знал, как к этому человеку относиться.
Вот эта женщина — «кузина леди Таиселлы». Кузина родственницы императора — обязательно сама родственница императора, это понятно. Но какое там родство — не понять, они же все кузины и кузены. Хоть двоюродные, хоть седьмая вода.
— Мальчик одарённый жизни. — С гордостью, как будто это её заслуга, заметила леди Таиселла. — Магистр Статос его проверял, говорит, что баронет — будущий архимаг.
А вот этой информацией я бы предпочёл не делиться ни с кем, но понимал, что поздно. Тот чернокнижник заявил это при куче свидетелей, а дворец — деревня. Слухи разносятся моментально.
— Так ты будущий маг! — С громким театральным восхищением и лёгкой заинтересованностью посмотрела на меня женщина. То, что эта информация раньше не была ей известна, понятно. Кто я такой, чтобы обо мне знала близкая родственница императора? Зато теперь она расплылась в откровенной улыбке, а не в той, что была раньше. — Да ещё и любитель искусства. — Она оглядела смущенную Петелу. — Тогда мне понятен твой выбор исполнителя. Молодец, в таком возрасте и быть меценатом. — Она покачала головой в условном восхищении.
— Да, я считаю, что людям искусства надо помогать. Особенно талантливым. — Сделал вдохновлённое лицо я. Нет, я не старался, чтобы тётка поверила в мою «одухотворённость». Она посчитала, что Петела — моя любовница? Так пусть дальше так считает.