— Чувасик не такой! Ты же знаешь, что если он кого и может превращать в статую, то только меня. — заступился за фамильяра Корнелиус.
— Ага. А заодно и меня, коль скоро я от тебя неотделим. — проворчал демон. — Ладно, продолжаем разговор. Чего вспомнил эту историю? Вроде разрешилось все тогда. Даже инквизитор был вынужден признать, что твой фамильяр не опасен для окружающих.
— Да, это так. — Корнелиус невольно поежился, вспомнив ледяной взгляд Валентина Даркмора и потер запястья, еще хранящие память тяжелых оков. — Нам повезло.
— Так какова тогда наша сегодняшняя цель, если самая очевидная, поиск любовных утех, тебя не привлекает? Знаешь, Корни, в меня иногда закрадываются сомнения. Может ты из этих? Ну, кого девочки не интересуют? — протянул Маркус.
— Вот еще! — возмущенно фыркнул юноша. — Тебе ли не знать, что мне нравится Эмилия! И… Сюзанна… нравится… И у нас с ними даже было… было… ну, вот это… — он замялся, подбирая слова, но тому, как назвать их огненный эксперимент в женской душевой, сложно было подобрать определение.
— В общем – было! — решительно закончил он, чем вызвал очередной приступ хохота у Маркуса.
— Ох... Корни… Ну ты и шутник! — наконец отдышавшись, прокомментировал его собственный орган, который имел свое мнение на этот счет. — Жаль, что я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть это твое заявление, так как из-за твоих дурацких пилюль, пребывал тогда в отключке. Зато, я помню другое!
— И что же? — Корнелиус недоуменно поднял брови. Вроде бы в близкие отношения с девушками он больше не вступал.
— Иллюзия! — объявил демон и выразительно встал. Корнелиус схватился за гульфик и быстро перешел на теневую сторону улицы.
— Если ты о том, что случилось на лекции по магии иллюзий, где я фантазировал на тему наших с Эмилией танцев в таверне, то я и сам не понял, что это было: правда или вымысел. — задумчиво произнес юноша. Его лицо озарилось воспоминаниями, взгляд стал мечтательным, а ноги начали непроизвольно пританцовывать. — Знаешь, это была лучшая эротическая фантазия в моей жизни.
— Не фантазия, идиот! — рявкнул демон. — Если ты, создал в воображении то, что сам не можешь отличить от реальности, то это и есть реальность! Самая настоящая!
— Ну… как бы то ни было, Эмилия вроде не обиделась на меня за эту историю.
— Я бы даже сказал, она и сама в ней охотно участвовала. Как и все другие. — гоготнул демон, — И уж это я могу авторитетно подтвердить.
— Ладно, — предпочел сменить тему Корнелиус, к чему-то принюхиваясь и морщась. — Похоже мы пришли.
Вывеска «Самые вонючие сыры Сакросолиса у дядюшки Каверли», висевшая над небольшой сыроварней, втиснутой между мясной лавкой и салоном ритуальных услуг, была в принципе не нужна, потому что резкий, приторный запах чего-то прокисшего и гниющего, не просто останавливал – он сбивал с ног. Видимо поэтому посетители мясника выходили и замедляли шаг, подозрительно принюхиваясь к свежему разрубу, а печальные клиенты гробовщика, наоборот, торопились оформить заказ.
— Неужели, Корнелиус, сырная лавка? — голос Маркуса стал заинтересованным. — Я так и подумал.
— Знаешь, я действительно хочу разобраться с этим сыром. — гнусавя пробормотал Корнелиус. Он зажал нос и старался дышать пореже. — Но, как ты понимаешь, мне нужен не просто сыр. А что-то похожее на тот, что мы нашли тогда, в карцере. Он явно необычный и мне кажется, Чувасику он понравился. Помнишь, с каким удовольствием он его трескал и каким паинькой был?
Цыпленок василиска, услышав свое имя, высунул петушиную голову из-за гривы волос юноши, где он привык прятаться, и взволнованно зачирикал. Чувствительные щупальцы на его гребешке ходили ходуном.
— Да, да, малыш, — сказал Корнелиус и хотел пригладить гребешок своего фамильяра, но отдернул руку, когда глаза того сверкнули зеленым всполохом. Он торопливо открыл дверь в магазин и вошел. — Сейчас мы подберем тебе что-нибудь вкусненькое.
Василиск вытянул шею и закрутил глазами как хамелеон, пытаясь охватить взглядом этот неожиданный рай для гурмана. Есть подозрение, что именно отсюда пошло выражение: «глаза разбежались»!