- Хватит уже ворчать. Другие вон - так по сотне тысяч человек стоят под общим экраном и не жалуются.
- Ты и об этом прочитала?
- Угу. У обычных болельщиков нет даже лавки - так и стоять им до самого конца. Да и подкрепиться нечем. Одно только пиво можно раздобыть. - И довольно положила на язык вишенку, снятую с макушки пирожного.
- Хе-хе, ну и идиоты. Что в этих Игрищах может быть такого особенного? Не понимаю. Другое дело - мои сериалы... - Его губы расплылись в блаженной улыбке, а глаза мечтательно закатились.
- Как бы то ни было, сделать ставку можно только в общих кассах. Чуть позже отправишься в контору, отстоишь очередь и поставишь все, что взял, на победу нашей малышки.
- Погоди-ка. На победу Глу ведь нельзя ставить, - приподнял он бровь, все еще изучая брошюру, врученную краснокожим демоном на входе. - Здесь написано, что «она - удивительное нововведение Игрищ, и рискнуть своими сбережениями можно лишь на то, как скоро она выбыст и как это будет».
- А мне плевать! - с набитым ртом рявкнула Гру. - Изобьешь кассира, если придется! Наши денежки уйдут только в одном направлении!
«Черта с два, - в душах возмутился Зехот. - Я уже решил, на кого поставлю, и это определенно не наша слабачка. Мне страшно не повезло пропустить новую серию, и потому хотя бы выигрышем надо восполнить эту неудачу. Ну а полагаться на Глу... Ха-ха, да у запряженного ишака будет больше шансов, чем у нее».
Но вслух лишь ответил (повелительным тоном прислуги):
- Как скажешь, родная. - Ее дурного расположения духа Зехот боялся намного больше, чем закрытия одной из своих любимых многосерийных мелодрам. Вероятнее всего она могла разозлиться, когда дело касалось двух вопросов: успехов ее дочери в бандитской карьере и количества сладостей, присутствующих в их холодильнике.
- Может, все-таки сейчас потопаешь? - не отвлекаясь от большого розового торта, посоветовала она. - Кто знает, насколько длинной очередь окажется.
- Пожалуй, - согласился Зехот и прошел к входному зеркалу.
Ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы во второй раз пройти сквозь эту тянущуюся противную субстанцию, в которую преобразилось стекло. Перед этим он сообщил светящемуся глазу, что ему требуется путь к букмекерской конторе. Тот подтведил пространственное соединение, и Зехот шагнул вперед.
***
На лице Бескрылого Вещателя появилась самодовольная ухмылка. Видать, момент объявления уверенным в себе участникам того, что при нынешней силе ни один из них не имеет и крохи шанса пройти по крайней мере отбор, был его любимой частью тирады, которую он сегодня пересказал в юбилейный миллионный раз. Он не видел лиц оскорбленных слушателей, но многие-многие годы практики развили в нем талант чувствовать их возмущение вслепую. Собственно, для того, чтобы ни один из «недооцененных горемык» не заявил, что ему не требуются никакие девять месяцев специальной подготовки и не настоял на отмене этой глупости, вскоре после первых Греховных Игрищ и был введен запрет на движения во время вступительной речи лидера Вещательного Совета.
- Как бы вам не хотелось пойти наперекор установленным правилам и начать турнир прямо сейчас, - медленно говорил Содом Бескрылый, - предварительной подготовки не избежать. Я могу понять вашу гордость, но хочу, чтобы и вы кое-что уяснили: каждый из вас был отобран с расчетом на то, что сможет достичь необходимых высот в кратчайшие (а поверьте: девять месяцев - это ужасно мало) сроки и показать себя более или менее достойно перед миллионами болельщиков. - Помолчал. - Я надеюсь на ваш успех! Не ударьте в грязь лицом - все-таки вам выпала честь представлять миллионный по счету турнир. А потому, - он резко поднял руку, ткнул пальцем в выстроенную толпу и громко добавил: - не смейте облажаться! Потратьте предоставленные вам двести семьдесят два дня с максимальной пользой - и станьте в сотню раз сильнее, чем сейчас. Ведь иначе... вас раздавят, и едва ли вы успеете хотя бы вдохнуть напоследок.
Против своей воли, участники с чувством топнули сапогом по полу и приосанились еще красивее.
- Отлично, - довольно улыбнулся Содом. - А теперь...
Как вдруг раздался громкий хлопок, а за ним - знакомый скрип входных дверей. Кто-то беспардонно ногой толкнул ворота (ну и силища у него должна быть!) и по ковру быстро прошел к балкону.
«Кто это там? - Глу настойчиво пыталась повернуть голову, дабы рассмотреть наглого незнакомца (судя по недоумевающей морде Вещателя, он также не знал гостя), но, очевидно, все было впустую. - Черт, ну покажись же, наконец!»
Незнакомец ловким прыжком взобрался на балкон и ступил на оградку. Не обратив никакого внимания на грозного Содома, он обернулся к остальным и с высоко вздернутым подбородком презренно оглядел присутствующих.