За него закончил брат:
- ...мы осуществим свою мечту.
***
Додож Бледнокрылая продолжала свой рассказ:
- Для достижения цели нам необходима до того большая сумма человеческих денег, что собрать ее едва ли представляется возможным, откладывай мы хоть десять тысяч лет кряду. - Очередная струйка белого дыма выплыла из ее рта и приняла очертания бегущего гепарда. - Но тут брат наткнулся на тебя - и мысль о Греховных Игрищах и невероятной ставке пришла сама собой.
Глу стояла на прежнем месте и всячески кривила лицо, будто бы ей это могло помочь получше разобраться во всем, что она услышала.
- О том, что ты и твой демон слились в соуллайне (о существовании этой техники Додож поведала ей перед этим - когда рассказывала об открытии Птолемея), не знает никто, кроме вышеупомянутых, а также еще одного Вещателя, который и помог навязать Совету идею о том, что единственный способ разрешить проблему, связанную с твоей добродетелью, это записать тебя на Греховные Игрища. Благо, среди его скромного арсенала способностей имелось умение внушать другим свои мысли. Ему хватило и легонького толчка, чтобы заставить остальных коллег уверовать в его задумку. Мы были уверены, что у него все получится, и наш план не раскроется.
Фигура Вещателя, известного читателю из предыдущих глав как автора идеи привлечения Глу к Игрищам, стояла перед глазами Додож все то время, пока она о нем говорила.
- Псатри, - продолжала она, - мой младший брат, вел беседу с Хаей Златокрылой - Вещательницей, заведующей всем Центром (к счастью, эта особа оказалась на удивление наивной и мягкосердечной демонессой; убедить ее взяться за твое дело было проще простого), пока Птолемей встречался с Сахеем Стеклокрылым, членом Совета и по совместительству нашим соратником. Доказать последнему, что в вас с Гори Водяным заложен огромный потенциал, было сложнее всего. Однако все закончилось успешно - и теперь ты здесь, и я говорю с тобой.
Наконец, Додож смолкла, и у Глу появилась возможность выплеснуть все свое негодование:
- Ну, с этим-то все понятно!
«Что-то сомневаюсь, - пронеслось в голове у Вещательницы. Она все еще помнила, с каким глупым выражением лица Глу слушала ее речи. С таким лицом беспросветный тупица сидит на каком-нибудь семинаре, когда вовсю пытается вникнуть в то, о чем говорят преподаватель и студенты».
- Выходит, все еще хуже, чем я думала: попала я сюда не только потому, что спасла (сама того не ведая) какую-то кучку простофиль - благодарить за это мне также следует и вас, чертовых хитрецов, которые что-то там задумали и решили, что было бы очень неплохо выкроить мне дорожку на этот турнир. - Она продолжительным выдохом как будто подвела черту под всем сказанным и разочарованно повесила голову. - Блеск...
Все ее воображаемые заслуги, из-за которых якобы Глу и была приглашена на Игрища и которыми еще совсем недавно так искренне гордилась, разом опустились к нулю под прессом вышеописанного обстоятельства.
Не успела Додож и слова вставить, как Глу внезапно оживилась:
- Так значит, - возбужденно приподняла она руки, - моя победа - в ваших же интересах? По словам Птолемея, среди прочих участников - одни только невероятно крутые грешники, с которыми ставить меня в один ряд не имеет и толики здравого смысла. А потому получается, что единственное, с чем я могу повысить шансы осуществления ваших целей (то бишь, моего первенства) - это соуллайн? - Она осклабилась, точно голодный хищник, заприметивший стадо дремающих жертв. - Ты ведь к этому клонила?
Мысль о том, что ее научат контролировать ту силу, с которой ей удалось одолеть Базу, заставляла трепетать каждый кусочек ее души.
- Нет, - оборвала Додож, - соуллайн доступен грешнику лишь единожды в жизни.
- Вот облом, - насупилась Глу и сложила руки под грудью. - Как знала, что что-то пойдет не так. А я думала, это станет моим непобедимым козырем. Черт, надо было приберечь, а не щеголять им перед Базой.
- Ты все сделала верно. - Додож уперла руку в бок. - Не используйте вы соуллайн, и Птолемей не обратил бы на вас внимания. Разумеется, ввиду своей дотошности, он написал бы отчет о твоей добродетели. Но не прошло бы и двух дней, как из тебя извлекли бы последние осколки - и незамедлительно отправили на плаху. Смекаешь?
Глу сдвинула брови и кивнула.
- Ты до сих пор жива только благодаря нам. Но, как уже было сказано выше, за это придется отплатить.
- Знаю. Так в чем ваш интерес?
- Я говорила: деньги. Много денег. Сахей Стеклокрылый раскрутил тебя так, что теперь ни одна живая душа не рискнет поставить на твою победу хотя бы жалкую монетку. Несмотря на невообразимо высокий коэффициент.