Резвое изваяние хотело было схватить грешницу за голень, но та вовремя вильнула ею в сторону, сделала кувырок и спрыгнула чуть поодаль.
Незамедлительно последовала следующая атака. В ход пошла заостренная на торце рукоять алебарды. За малым монстр не прошил Глу насквозь - подобно копью, он бросил его, не выпуская, вперед, но девушка успела мотнуть торсом. Однако острие прошило ее рубашку - раздался рвущийся звук, на пол посыпались пуговицы, - и Глу оказалась пойманной, как рыбка. Воин подбросил ее высоко вверх, спрятал орудие за спину и приготовился кулаком исполнить нокаут. Грешница полетела обратно вниз, сообразила, что дело худо и приготовилась к удару - она поджала колени к груди и закрыла голову руками.
- Черт побери! - процедила она и зажмурилась.
Было больно. Но не оттого, что ожившее изваяние хорошенько ее стукнуло. Падение на пятую точку заставило ее покряхтеть.
Ее противник так и застыл на изготовке. Глаза его потухли, а вместе с ними и угроза.
Перед вновь омертвевшей статуей стояла Вещательница. Она его и отключила, судя по всему.
- Эй, ты чего вмешалась?! - возмутилась Глу, потирая больное место. - Еще бы чуть-чуть, и я бы его поломала!
Додож задумчиво подержалась за подбородок и проговорила:
- Более или менее твое тело оправилось. Однако... эти ходячие брылы, по-моему, барахлят.
- Барахлят?
- Я поставила максимум - но на максимум что-то не очень похоже. Или они всегда были такими слабыми?
«Она выпендривается, что ли? - недовольно насупилась Глу. - Сама бы попробовала сразиться с таким».
Вещательница будто бы прочла ее мысли:
- Отойди, пожалуйста. Я хочу убедиться: пригодны ли они вообще для тренировок.
Глу послушно причалила к стене, где сидел Ватер Гиор.
- Еще чуть-чуть, и тебя бы убили, - заметил он.
Грешница, может, и хотела отвесить ему обидную оплеуху, но понимала, что демон-зануда прав - уж больно сильной оказалась каменюка.
Додож Бледнокрылая просунула палец между страницами древней книги, лежавшей на ее бедре, и затем указала им вперед. Черный шарик, что держался на кончике, медленно взлетел повыше, разделился ровно на двадцать крохотных частей - и те вдруг метнулись во все стороны. Миниатюрные ядрышки остановились каждое у своей статуи - и прикосновением к нужному рисунку одновременно вернули их к жизни.
Призванные похватались за свое оружие и быстро перекочевали к арене, в центре которой стояла Додож.
- Что? Против всех сразу?! - удивилась Глу.
Перед тем, как дать команду своим искусственным оппонентам ринуться в бой, Вещательница с бесстрастным видом произвела следующую манипуляцию. Она протянула руку и растопырила пальцы так, словно схватилась за крышку на банке, которую собиралась откупорить. Затем повернула ее на сто восемьдесят градусов, медленно подняла и... отбросила в сторону! Та мгновенно растворилась в воздухе, а на ее месте образовалась черная дырка. То, как кто-то одной левой отковыривает кусочек пространства, открывая туннель в глубины «ничто», Глу не встречалось даже в самых изощренных фантастических фильмах.
Додож сунула руку внутрь червоточины и резким движением извлекла оттуда двухметровую металлическую палку, слегка изогнутую и с длинным треугольным флажком на конце. На нем был серебром вышит тот же символ, что значился и у Глу на спине.
- Вперед, - сказала Додож - и каменные воины все разом бросились на нее.
В следующее мгновение она, полупригнувшись и держа шест перед собой, уже стояла позади их грозной команды. Еще через секунду раздался подозрительный хруст - и все двадцать бойцов дружно разлетелись по камешкам. Пока их останки с грохотом сыпались на пол, Вещательница тем же способом прибрала свой посох, дырка затянулась, она сделала легкую затяжку и запустила в воздух белесого воробья.
Глаза Глу завороженно округлились. Теперь уверенность в том, что эта демонесса сумеет помочь ей стать сильнее, увеличилась впятеро - то бишь поравнялась пятистам процентам.
- Никуда не годится, - равнодушно заключила Додож. - Этих ты уже через неделю смогла бы победить. Видать, действительно неисправны. Что ж, обойдемся и без них. А сейчас подойдите оба сюда.