Глу и Гиор пребывали в одинаково пораженном состоянии. Разве что Глу счастливо улыбалась (оказывается, ад - ничуть не мучительное место, которого следовало бы избегать, наоборот - туда нужно метить), в то время как Гиор рьяно благодарил судьбу за то, что он не родился человеком и вероятность зачисления в ад обошла его стороной.
- Ад - есть безумная бойня, где нет места покою и тишине, - прибавила Вещательница и исподлобья посмотрела на Глу. Обладай она эмоциями, девушка наверняка бы прочитала в этих глазах ее намерение. И может, чего-нибудь, да успела бы предпринять или спросить напоследок.
Едва она раскрыла рот, как была схвачена за ворот - и брошена вниз.
- ГЛУ! - вскричал шокированный Гиор и прильнул к ограде. Через пару секунд голос его подруги полностью растворился, а ее фигура скрылась за черными облаками.
Додож с кукольно-невозмутимым видом зашагала обратно в дом.
- Это и будет твоей тренировкой, Глу Шеридьяр, - на ходу сказала она. - В отличие от остальных, кого ты там встретишь, у тебя всего лишь одна жизнь. Убьют - приятно было познакомиться: без тела дух быстро закоченеет и погибнет. Уж извини, но это - твой единственный шанс. Иного способа подготовить тебя, к сожалению, нет. Заниматься мне тобою, что показал анализ ауры, не имеет смысла - только переступив через все границы здравого смысла тебе удастся подняться на необходимую высоту. Так не подведи же наши ожидания. И вернись через девять месяцев будучи действительно готовой поучаствовать в великих Греховных Игрищах. Я уверена - ты сможешь. Кому как не грешнику первого класса, чьей силе нет предела, такое по зубам?
Гиор не покидал балкон еще долгое время. Несомненную смерть Глу он оплакивал горькими слезами, какими даже себя ни разу не жалел.
Глава 47 - Взрыв отчаяния. Гиор против Додож
Высокие входные двери резко и громко толкнулись вперед, и Лира Блейк поспешно вошла внутрь. Сцепив руки за спиной, она прошагала к центру своей тренировочной залы, обустроенной на порядок богаче - ввиду состояния ее отца, - нежели у других участников. Чего стоили одни только позолоченные полотна с ее величественным портретом, что свисали с больших балконов, предназначенных, судя по всему, для отдыха. (Об искусственных спарринг-партнерах, вылитых из чистого золота, полагаю, и заикаться не стоит.)
Ее Вещатель стоял у ряда развешенных на стене щитов и задумчиво их рассматривал. Какое-то чудище, изображенное на одном из них, настолько его заинтересовало, что он не заметил появления своей грешницы - так и продолжал недвижно глазеть на щит, держась за подбородок.
Когда та его требовательно окликнула, он медленно, точно после недельного недосыпа, с полуопущенными веками и приоткрытым ртом повернул голову и промямлил:
- Мяу. Быстро же ты.
- Хм. Мне там делать нечего, - отрезала Лира. - Я дала о себе знать кому было нужно и удалилась. Затем попросила перенаправить меня сюда. Спорить никто не стал.
- Мяу. Ну еще бы. У твоих родителей ведь денежек много, можешь и такое себе позволить. - Он говорил с такой растяжкой, так тянул слова, что создавалось впечатление, будто бы он попал в зону с замедленным временем, отчего стороннему наблюдателю и могло показаться, словно перед ним - мямля высшей категории.
Подозрительно медлительный Вещатель был среднего - по человеческим меркам - роста. Общую комплекцию тела имел также привычную для человека. За исключением, разве что, кошачьей головы на плечах, спины, полностью покрытой черной шерсткой, длинного качающегося хвоста и бесшумных кошачьих лапок вместо ступней.
Когда он упомянул родителей Лиры и их сбережения, девушка вдруг исчезла - и в тот же миг возникла прямо у него за спиной. Она зависла в метре от пола, а ее нога была готова вот-вот одним ударом лишить Вещателя его звериной головы. Но у последнего даже ус не дрогнул. Едва грешница не свершила задуманное, как он с превосходными реакцией и скоростью сорвал со стены щит и блокировал ее замах (видать, не таким уж и медлительным он был на самом деле и в нужный момент мог с кем угодно потягаться в шустрости). На его лице пребывало выражение истинного меланхолика, даже когда атака Лиры заставила его улететь к противоположному углу дома. Он еще и продолжительно зевнул после приземления. Потом почавкал, словно только что проснулся, и почесал за ухом.