Гиор отчаянно повесил голову и вновь запричитал:
- Глу, очевидно, уже погибла. Еще через полчаса зачахнет ее дух - и тогда для нее все кончится по-настоящему. Но почему? - Его тело вдруг опять посинело на секунду. - Как же это несправедливо... У нас в запасе было целых девять месяцев. Это время мы бы сумели потратить с умом. Но почему кто-то (Гиор резко поднял вспыхнувшие глаза на Вещательницу; его окрас сменился на синий в третий раз - и посерел обратно)... почему кто-то лишил нас этой возможности? Возможности, по праву принадлежавшей нам? Почему?
- Воспринимай это как подарок. Если бы Глу потерпела поражение в турнире, ей бы пришлось долгую вечность испытывать ни с чем не сравнимые муки. Я же дала ей шанс покончить со всем быстро - сбросила ее вниз, где в скором времени ее дух завянет, и таким образом ей удастся избежать ужасной участи, которая ожидает всех остальных участников Греховных Игрищ, которым суждено проиграть. Разве не доброе дело я сделала? - Будь Додож способна выражать эмоции хотя бы так, как это умеет самый холодный и равнодушный человек на земле, Гиор, быть может, и понял бы, что сказанное было шуткой.
Некоторое время он буравил ее неверящим взглядом.
- НЕ ПРОЩУ! - внезапно взревел он. И бросился на Вещательницу. С каждым шагом из-под его ступни во все стороны выплескивались литры воды. - Свои девять месяцев я тебе ни за что не отдам! - За мгновение до того, как он и Додож Бледнокрылая сцепились, его кожа посинела - теперь уже надолго, - а на руках, спине и ногах заблестели вытянутые полоски черной чешуи.
Ватер Гиор переменился.
С привычно невозмутимым видом демонесса выудила из быстро открытой червоточины свой стальной посох с флажком на конце - и блокировала им атаку слетевшего с катушек Гиора. Последний окончательно впал в беспамятство, отчего запамятовал даже ладонь в кулак сжать - так и бросил ее вперед, рассчитывая, вероятно, схватиться за лицо противницы.
Как бы то ни было, в итоге его рука наткнулась на холодную палку Вещательницы. Несмотря на огромную силу, вложенную в первый удар (чему свидетельствовала высоченная, сияющая голубым волна воды, возникшая за спиной Додож словно из ниоткуда и ударившая в стену), демонесса не сдвинулась ни на йоту.
- Гнев - это хорошо, - произнесла она. - Так мы быстрее добьемся первых результатов. Но неужто ты и в самом деле так уверен, что Греховные Игрища не для тебя?
Гиор лишь сильнее сжал зубы и громко рыкнул. В его теперешнем состоянии он едва ли мог толком воспринимать чужие слова.
- Ну, посмотрим, как долго ты сможешь удерживать свою стихию, используя ее впервые, - добавила Додож - и выдохнула струю сигарного дыма. Дым тут же принял очертания худощавой человеческой руки и, точно разумный, метнулся к Гиору. Обвив его руку, подобно змее, он затем схватился за голову демона и толкнул его вперед. Гиору пришлось отпустить посох. Следом его несколько раз кряду - лицом вниз - шмякнули об пол. Да так, что доски - а глубже и бетон, - крошились как лед, по которому долбят кувалдой. Освободиться никак не получалось - как бы он ни старался навредить дымовой руке, коснуться ее в принципе было невозможно. К несчастью - притом, что ее удушающий захват был очень даже ощутим. (Ну а о том, что он мог разжижить свое тело при желании в любой момент, он, как и обычно, позабыл.)
Когда Вещательница подняла его в пятый раз (чуть повыше), намереваясь припечатать его к полу посильнее, Гиор быстро нарисовал пальцем в воздухе небольшой круг - вслед за его коготком потянулась застывшая струйка мутной воды, - резким жестом заставил жидкость собраться в шар, схватил его и бросил под ноги Додож. Расплескавшаяся на полу вода разделилась на две змейки, и те тут же метнулись в разные стороны. В следующую секунду обоих демонов уже окружал низкий водяной барьер, растущий буквально на глазах.
- Неплохо, - сказала Додож - и водяная клетка, приняв форму пирамиды, наконец доверху наполнилась непрозрачной вязкой жидкостью. Дымовая рука, как и предполагалось, исчезла, и освободившийся Гиор прыжком назад ретировался от своей противницы.
Пока желеобразная пирамида таяла под шипящие звуки (Вещательница выдула другой - красный дым, и тот, нестерпимо горячий, быстро расплавил преграду), демон возвел руки к потолку, и над ними завращался толстый водяной блин. Затем он медленно - будто при малейшей осечке техника могла сорваться - опустил их, не сгибая, на уровень плечей, блин разделился ровно надвое, и каждая из частей поплыла за своей ладонью.
- Ну, что у тебя еще? - осведомилась Додож. В зубах она держала новую сигару.