Демон недоверчиво нахмурил лоб:
- Расскажешь? Нет, довольно! Ты собираешься драться?!
- В конце концов, если не расставить все точки, все может кончиться тем, что я тебя забью до смерти. А сдаваться, судя по всему, ты не собираешься. Неужто так сильно переживаешь за Глу Шеридьяр? Ну да, как же еще объяснить твое рвение? Ведь ты тот еще трусишка...
- Ах ты...
- В то, что Глу вернется, так просто ты не уверуешь, я ведь права?
«Она что, зубы мне заговаривает?»
- Поэтому я и поведаю тебе о том, какую цель преследуем я и мои братья. Надеюсь, после этого ты сможешь довериться мне.
- !
Додож выдохнула коня, вставшего на дыбы, и кончила:
- Мы... хотим стать людьми.
Ватер Гиор не сразу понял сказанного. А когда понял, округлил глаза и от удивления задрал подбородок.
- Что?!
- Это так. Мы собираемся выкупить друг друга: снять с себя Вещательские обязанности, получить человеческие тела и переселиться в мир живых.
- Это... ложь! Зачем...
- Слишком долго рассказывать о том, почему мы этого хотим, что прекрасного каждый из нас видит в той голубо-зеленой планете. Но, так или иначе, мы мечтаем об этом с самого детства - жить человеческой жизнью. Прекрасной жизнью... Разумеется, это противозаконно. Однако деньги в Хэллинге ценятся еще больше, чем в обществе людей. Вот почему за определенную сумму можно купить это право.
- ...
- Однажды мы уже пробовали. И хотя грешница, которую я тренировала, одержала победу, ввиду некоторых обстоятельств нам не удалось добиться своего.
- Но... зачем вам это? И как...
Додож перебила его:
- Повторюсь: не хватит и девяти месяцев, чтобы описать те чувства, которые мы питаем к человеческому миру. Поэтому остановимся. - Тут она поднялась и сделала пару шагов навстречу Гиору. - Гори Водяной, я прошу помочь нам осуществить то, о чем мы грезили всю нашу жизнь. Только с вашей помощью (я говорю о Глу, которая, несомненно, станет сильнее, уж мне-то не знать) у нас может получиться. Пожалуйста, не подведи.
Определенно - если бы все вышесказанное было приправлено хотя бы толикой чувств, выражать которые Додож не умела, Ватер Гиор, высоконравственный демон, не посмел бы отказать ей.
- Какой бред! - воскликнул он. - Вещатель, мечтающий стать человеком... И ты думаешь, я в это поверю?!
- Хотелось бы.
- Черта с два! Ты поплатишься за то, что не позволила Глу остаться здесь! - и рванул вперед.
- Жаль.
Избиение продолжилось.
***
До начала Греховных Игрищ оставалось около часа. Букмекерская зала, предназначенная для демонов, была переполнена. Все спешили сделать ставку и по ходу дела бурно обсуждали грядущий турнир.
Со временем очереди в кассы стали длинее, и ждать приходилось не меньше десяти минут. Многие серьезно беспокоились, что не успеют поставить. (В том случае, если зритель не поспевал к сроку, компьютер самостоятельно в порядке случайного выбора делал ставку за него; деньги забирались позже. Разумеется, все хотели рисковать сбережениями только на своих фаворитах; желающих довериться удаче было немного. К тому же, размер ставки также определял компьютер - существовал минимум, который и взымался с неуспевших, - и неудачливому зрителю тогда только и оставалось, что молиться о победе выпавшего ему игрока.)
Вещателей допускали к кассе без очереди. Прочие демоны про себя люто бранились, когда приходилось уступать дорогу какому-нибудь крылатому гордецу, но вслух возмутиться боялись - было небезопасно.
Когда появился Птолемей Бледнокрылый, все почтенно расступились в стороны, боясь даже на секунду плохо подумать о нем. Пробирающая до костей аура безжизненности, что витала вокруг него, внушала уверенность, будто бы он одним взглядом способен превратить кого-либо в льдышку, и потому очень нежелательно подвергать себя хотя бы малейшему риску.
Кассирша так и застыла, когда Птолемей протянул ей какую-то пластиковую карточку, на которой поблескивал вогнутый треугольник с полумесяцем позади. Ей потребовалось полминуты, чтобы прийти в себя и озябшей рукой взять предложенное.
- Глу Шеридьяр, - произнес Вещатель. - Все, что там есть, - на ее победу.
Все, кто стоял позади, дружно разинули рты. И тут же, ошеломленные, стали перешептываться:
- Чего?
- Он это серьезно?
- Разве не на ее только поражение разрешено ставить?
- Видимо, нет.
- Но почему?
- Как странно...
Кассирша пришла в еще большее изумление, когда увидела, какая сумма хранилась на карточке Вещателя.
- Вы... вы... вы уверены? - растерянно осведомилась она.