- Ох, я удивлена, - бесстрастно проговорила Додож и обернулась. - Не думала, что ты сумеешь самостоятельно вернуться сюда, Глу Шеридьяр. Одно дело провести там девять месяцев и остаться живой, но... подняться на такую высоту... как тебе это удалось? Я планировала вытаскивать тебя своими силами.
Ватер Гиор остолбенел. Услышав имя своей подруги, он никак не мог решиться оглянуться и посмотреть на нее. Друзья всегда ощущают такую неловкость перед встречей после долгой разлуки.
Глу молча спрыгнула вниз и медленно осмотрела демона с головы до ног. Тот ответил ей тем же. Ее лицо теперь пересекало несколько больших шрамов, волосы значительно отросли (их стягивала какая-то грязная резинка), но наибольшие изменения претерпел ее взгляд: глубокий, таящий в себе нечто, что Глу познала в течение пережитой тренировки, взгляд, каким обладают лишь мудрецы, одним своим видом вызывающие трепет и уважение. Гиор никак не ожидал такой перемены. Предполагалось, что Глу превратится в куда более бесшабашную персону, которой даже великие Греховные Игрища после будут казаться скукотой.
Настолько она переменилась, что даже ни словом не обмолвилась о том, чему обучился Гиор за это время - ведь кожа его окончательно окрасилась в темно-синий, переплетенный полосами черной чешуи, да и слезы больше не капали из его глаз. Совсем не капали. Прежняя Глу бы определенно запрыгала на месте, выпытывая у демона, что же с ним произошло. Но Глу теперешняя не выказала ни малейшего интереса. Она с таким равнодушием обратила затем взор к Вещательнице, будто его прогресс был чем-то самим собой разумеющимся и в излишнем внимании вовсе не нуждался.
Гиор, может, и хотел поскорее поделиться с ней тем, что наконец освоил свою демоническую стихию, но аура величия, что теперь витала над грешницей, не позволяла ему и звука издать.
Когда Додож Бледнокрылая поравнялась с Глу, за ее спиной, в конце вытянутого балкона, засиял столб голубого света, зовущий к себе участницу.
- Не стану загружать тебя вопросами, хоть мне и очень интересно, что с тобой произошло внизу, - холодно отчеканила Вещательница. - Насчет демона не беспокойся - он готов. Спрошу тебя только об одном. - Она помолчала секунду-другую, сверху вниз глядя в ее тихие глаза. - Ты принесешь мне победу?
Вместо ответа Глу безмолвно обошла ее стороной, направившись к светящемуся порталу, и поманила Гиора рукой. Тот неуверенно побежал вслед за ней.
- Отлично, - отрезала Додож - и сунула палец между страницами книги. Затем обернулась и выстрелила белым шариком в спину Глу. Тот тут же растворился. Девушка ничего не почувствовала. - Будет нехорошо в таком виде показываться перед зрителями, - досказала она, и все шрамы грешницы тут же исчезли. - Станьте чемпионами.
Глу тронула свое лицо - что-то защекотало - и обнаружила, что от страшных шрамов не осталось и следа. Посходили отметины и с остальных мест на ее окрепшем теле. Девушка безразлично хмыкнула - и вошла в бьющий ввысь поток ярко-голубого света.
Но перед тем, как в последний раз шагнуть вперед и наконец покинуть ад, Глу метнула пару взглядов по сторонам. Всюду, куда ни посмотри, сияли разноцветные лучики, уходящие далеко вверх: где-то там и остальные участники Греховных Игрищ вставали под свет и отправлялись навстречу своей судьбе.
Глу умиротворенно опустила веки, двинулась к порталу и, не оборачиваясь, схватила Гиора за руку и грубым рывком увлекла за собой. Время пришло.
Как только эти двое переступили границу, мир в их глазах мгновенно переменился. Красное небо на мгновение сделалось черным, а облака побелели. Затем все резко смазалось, точно вид за окном автомобиля, разогнавшегося на полную, - и тут же потухло.
Недолгое время Глу и Гиор пребывали в кромешной темноте. Не успели они и словом перекинуться, как прямо перед ними раскрылся большой глаз, испускающий яркое голубое свечение. Под ним располагалось невысокое - с человеческий рост - зеркало, поверхность которого ходила едва заметной рябью. Само помещение, куда их перенесло, было холодным и крохотным - не больше десяти квадратных метров. У противолежащих стен стояло по каменной скамье.
Внезапно Глу громко рассмеялась. Все это время Гиор никак не мог подобрать подходящих слов, чтобы завязать разговор - пусть она и превратилась в хладнокровную рассудительную бандитку, переговорить о предстоящем турнире все-таки бы не помешало, - но в тот момент, когда весь ее образ вдруг был перечеркнут этим беспричинным гоготом, он решился спросить:
- Ты чего?
Глу не унималась. Она схватилась за живот и брякнулась на скамейку.