- Видели бы вы свои лица, - сквозь смех процедила она. - Особенно ты, - указала на Гиора пальцем. - Вещательница-то все равно удивляться не умеет.
Гиор в замешательстве присел на вторую скамью, улыбнулся глупой улыбкой и почесал в затылке. Да что это с ней, в самом деле?
Вскоре Глу поуспокоилась, смахнула горячие слезинки и пояснила:
- А я уж чуть было не засветилась. Когда Додож исцелила мои шрамы, я едва не вскричала от изумления. Но нужно было держать образ - и я справилась. Ведь правда? - И прыснула снова.
Не зная, как реагировать на ее неконтролируемые перемены - то она хмурая молчунья, то бесстрашная веселушка, какой была всегда, - Гиор бегал глазами по комнате и отвечал тихим согласным смешком.
- Это прямо как в том фильме (уже не припомню название), - продолжала Глу. Она резко вскочила на ноги, сложила руки на груди, повернулась полубоком и деланно посерьезнела. - Я тренировалась долгие месяцы. Этот опыт выбил из меня всю беззаботность, и я (вы же видите?) изменилась. Глу Шеридьяр уже не та, кем была раньше. Больше вы не увидите ее хохочущей и жаждущей подраться с кем-нибудь за углом. Нет, игры закончились. Греховные Игрища - не место для этого. Я... - Ее щеки раздулись, сдерживая смех, Глу запнулась на полуслове и рассмеялась опять.
- Погоди-ка, - догадался Гиор. - Выходит, ты...
- Да розыгрыш это был, розыгрыш. Мне показалось это отличной идеей - обыграть свое появление так, как это обычно бывает в классических боевиках. А что, круто ведь получилось? - Она свалилась обратно на скамью, раскинув руки на спинке. - Даже Вещательница поверила. Еще повезло, что я сдержалась и не заржала - смотреть на то, как вы, ребята, с уважением сторонитесь меня и осторожно подбираете слова - ох, сам бы попробовал не засмеяться. Пришлось прокручивать в голове битву с Базой, дабы отвлечься.
Глазки Гиора уменьшились, сам он приоткрыл рот, а по виску его сбежала сверкнувшая капелька пота - словом, демон невольно принял такой вид, какой бывает у неудачников, которые ведутся на какую-нибудь очевиднейшую шутку и только после понимают, что только ребенок бы не учуял в ней подвох.
- Кстати, ты ведь тоже не прохлаждался все это время? - игриво ухмыльнулась Глу. - Мне нравится твой новый окрас. Так намного круче. Да и не рыдаешь ты больше. - И показала оттопыренный кверху большой палец.
Похвала, которой так ждал Гиор - ведь это было впервые в его жизни, когда он добился чего-то такого, о чем доселе даже думать боялся, - вывела его из глупого ступора и заставила улыбнуться и сказать:
- Да, я готовился к твоему возвращению, не хотел подводить. - Он возбужденно поднялся с места. - Но какой же сильной ты стала за это время? Мы ведь сможем победить, Глу? Правда?
Глу тут же подскочила, скрестив руки, плечом уперлась в грудь демону, оскорбительно насупилась и произнесла:
- А у тебя что, сомнения по этому поводу? Не уверен в успехе своего босса? Плохой тогда из тебя бандит.
- Никаких сомнений! - махнул Гиор кулаком в глазах его плескался азарт. - Я обязательно постараюсь!
- Ну вот и отлично!
Решительному настрою демона не суждено было долго жить. Едва они обернулись к зеркалу, собираясь перейти на ту сторону, как неуверенность и страх закрались к нему в душу. Как он мог забыть о том, что остальные участники имели столько же времени для повышения собственного уровня, который и без того был за гранью достижимого, сколько и они с Глу? Радость за собственный успех затуманила его рассудок. Он с нетерпением ждал того дня, когда Глу, наконец, увидит, чего он достиг, дружески усмехнется, как она это умеет, хлопнет его по плечу и скажет что-нибудь одобрительное. Гиор был так взволнован мыслью, что способен стать тем, кого из него хотела вылепить Додож (а именно: настоящим бойцом, могущим испугать любого хулигана), что все эти девять месяцев жил одной лишь этой идеей. Наблюдая за тем, как постепенно растет его сила, он взращивал в себе уверенность, что это - очень много, что этого обязательно должно хватить, чтобы выступить против Цетры Железного или любого другого демона. Так к любому из нас, кто начинает чем-нибудь усиленно заниматься и спустя небольшое время замечает прогресс в своих трудах, на ум невольно приходит мысль, что он, быть может, гений.
Теперь же к Гиору вернулось прежнее волнение. Он разом вспомнил все жуткие байки, какие слышал, о сложностях, с которыми сталкиваются участники Греховных Игрищ. Вспомнил, что состязание это - вовсе не для таких как они. Наконец, что пригласили сюда их не за выдающиеся достижения в греховном искусстве - а только потому, что так захотела группа Вещателей.